Академия двулапых. Тёмная сторона

Глава 3. Соседка

- Вот зачем мне эта математика, а? – сердито вопрошал Дэн, переводя взгляд со страницы учебника в тетрадь. – Литература сиреневого мира еще ладно. Она нужна для общего развития. Но деньги, к примеру, посчитать я и так смогу. Уравнения мне без надобности.

Мы с Эмилией только вздохнули тяжко. И принялись дальше делать домашнее задание. Вместе было сподручнее. Слишком много новых предметов у нас появилось в этом семестре. Мозг, того гляди, взорвется. А так мы могли что-то подсказывать друг другу. Или жаловаться на трудности учебы.

В прошлом году наша группа опоздавших изучала не так много дисциплин. Для нас был разработан особый учебный план. Не то, чтобы щадящий. Мы не прохлаждались, ведь количество уроков было, как у всех. Просто внимание было сосредоточено на одном и том же. Теперь же нас загрузили по полной. Сочли, что мы созрели. Причем, добавились предметы, связанные не с магией, а с сиреневым миром. Это было объяснимо. Каждому из нас предстояло там работать, маскируясь под людей. Мы были обязаны не выделяться и знать базовые вещи.

Да, у нас и в прошлом был предмет по изучению средних миров, который вела леди Коннелли. Но там мы в основном знакомились с бытом людей: учились пользовать техникой (мобильными телефонами, например), узнавали, что такое метро и так далее. Сейчас же всё изменилось кардинально. Мы изучали математику, литературу, историю, политический уклад, правовые нормы. Были и менее серьезные уроки. Например, изучение кинематографа или культуры в целом. Ведь будет странным, если житель мира не смотрел фильмы, любимые миллионами, или знать не знает картины, считающиеся достоянием.

Я понимала, что всё это важно. Но разделяла негодование Дэна насчет математики. У меня с ней тоже не очень складывалось. В школе нижнего мира нам преподавали лишь азы, сосредотачивая внимание на другом – ведении хозяйства, в частности. Но я уже тогда не любила цифры. Сейчас некоторые предметы шли со скрежетом: политика и право, например. Зато изучение литературы и культуры нравилось. Я читала по вечерам книги сиреневого мира, рассматривала альбомы с картинами или скульптурами. Это приносило удовольствие и отвлекало от собственным проблем. А их было немало.

Прошло две недели с начала учебного года, но ничего не менялось. Нижний мир оставался закрыт, высшие маги, понятия не имели, что с этим делать. Лики всё ещё чувствовали хозяев, но связь стала прерывистой. Будто разговор по телефону в среднем мире с помехами. У меня новостей тоже не было. Я ничего не вспомнила. Абсолютно ничего. Даже фрагменты. Лекарства леди Мирты ничем не помогли, а новый сеанс гипноза откладывался. Леди Клейторн считала, что я не готова. Хотя я была не прочь отправиться на новую встречу с доктором Эллис. Не потому, что жаждала восстановить память. Я всё ещё боялась забытых воспоминаний. Просто хотела движения вперед.

- Кира, ты ничего не забыла? – поинтересовался Реми, расположившийся на подоконнике комнаты, в котором мы делали уроки.

- Что? – не поняла я.

Феннек указал лапкой на круглые часы на стене. Я посмотрела на циферблат и всплеснула руками. Точно! Забыла.

- Вынуждена вас покинуть, - я принялась складывать тетради и учебники в рюкзак. – У меня сегодня еще одна тренировка.

Способной на свершения я себя не чувствовала. Но кто предлагал выбор?

****

Он ждал в своем кабинете на седьмом этаже. Профессор Бертран. При моем появлении создал защитное марево вокруг нас, чтобы моя мощная магия не повредила стены и обстановку. Прецеденты уже были, да.

Я посмотрела на него и тут же отвела взгляд. Обсуждать что-то не было желания. Я работать пришла, а не разговаривать.

Не то, чтобы между нами пробежала кошка. Но попало мне от родителей основательно. Из-за Кейт. Никто не понял, что я причастна к ее пробуждению. Лекари меня не заметили. Едва соседка открыла глаза, Ричард схватил меня зубами за штанину и оттащил в сторону, после чего мы быстро вернулись в кабинет леди Мирты. Но и леди Клейторн, и профессор Бертран заподозрили неладное. Знали, что я находилась в целебном блоке. Когда они оба пристали с расспросами, первым желанием было всё отрицать. Но я решила, что это будет глупостью, и призналась. Услышала о себе много… интересного.

- Надо было позволить Кейт умереть? – спросила сердито.

- Ты правда предпочла бы обменять ее жизнь на свою? – глаза леди Клейторн едва молнии не метали. Она была чертовски на меня зла. Я же обещала быть осторожной. И не раз. И опять нарушила слово.

- Я видела дым и просто отправила обратно. Это было несложно.

- Дело не в сложности процесса, а в твоем наплевательском отношении к собственной безопасности! Не понимаю, почему мы вновь и вновь оказываемся в похожей ситуации? Ты обещаешь не рисковать, но опять подставляешься под удар.

Я сложила руки на груди и больше ничего в тот вечер не сказала.

Понимала, что они во многом правы. Я не должна рисковать и помогать кому-то ценой собственной свободы, а то и жизни.

Но что было делать? Стоять и смотреть, как дым улетает, а Кейт умирает?

И как потом с этим жить? Врать себе, что ничем не могла помочь? Или уверять, что так было нужно?..

- Готова приступить? – профессор Бертран оценил мое настроение и повел себя по-деловому.