Академия Эвейл. Подарок стихий.

6. Ален. Герой-защитник.

Кастелян вместе с вещами выдал мне ключ от моего временного жилища, но дверь в комнату оказалась незапертой. Я толкнул её и вошёл, готовый к худшему. Реальность не обманула ожиданий.

На кровати среди хаотично разбросанной одежды сидел мой сосед. Коренастый, лопоухий, с копной волос цвета соломы, торчащей во все стороны. Типичный первокурсник. Увидев меня, он застыл. Его взгляд, полный недоумения, скользнул по моей фигуре, наверняка отмечая и возраст, и военную выправку, которая никуда не делась.

– Ален Бертран, – бросил я, ставя сумку на пол, и положил белье с форменным жилетом на свободную кровать. Раздражение уже подступило к горлу.

– Мишель Дешам, – спохватился парень, вскакивая. – Вы… на смешанный факультет?

Я молча кивнул. Слово «смешанный» звучало как приговор.

– Честно?! У вас тоже как у меня?! – его лицо мгновенно преобразилось. Настороженность сменилась почти щенячьим восторгом. – Воздух и огонь?

– Да.

Эстель, видимо, решила поселить подобное с подобным, а может это была обычная практика.

– Ух, ты! То есть, это же какая удача! В смысле, не то чтобы это удача, но… я тоже! Побыстрее бы определиться. А с третьего курса я хотел бы пойти на бытовую магию …

Слова полились из него потоком. Я с трудом подавлял желание просто развернуться и уйти. Этот парень был живым воплощением всего, что я ненавидел в своей текущей ситуации: неопределённость, смешанная с дурацким оптимизмом. Но я заставил себя слушать. Мадемуазель Ламбер говорила про «накопленный опыт». Похоже, этот опыт стоял прямо передо мной и не собирался затыкаться.

– …но мадемуазель Ламбер говорит, это не приговор! Вот Жан-Люк, он оступился и упал с высоты, испугался до смерти – и создал под собой воздушную подушку! Сразу определили, что основной дар – воздух!

Стресс, опасность. Один в один сценарий Ламбер.

– А Софи Легран? У нее были вода и земля. Она пыталась вырастить редкий лунный лотос. Все думали, она будет только водной магией росточек поливать, раз магии земли в ней с гулькин нос. А она, как росток показался, так обрадовалась, что инстинктивно вложила в него силу! Растение на глазах у всех вымахало из горшка, оплело лозами всю стойку и расцвело! Сразу стало ясно, что её основная сила – земля, а не какая-то там вода.

Большая радость. Второй сценарий. Этот парень, сам того не зная, докладывал мне обстановку.

– Главное – не затягивать, как бедный Леон, – продолжал тараторить Мишель. – Он выбрал огонь для концентрации, а тот почти не растёт. Теперь все говорят, что ошибся…

Информация, даже в виде студенческих сплетен, была ценна.

– А что с теми, у кого всплеска не было? – мой собственный голос прозвучал резче, чем я хотел.

Мишель просиял оттого, что я вступил в диалог.

– Ну, вот я, например, еще жду. Главное – правильно выбрать, на чём концентрироваться. А вы-то как? Давно? Какой дар сильнее чувствуете?

Я проигнорировал его вопросы. Я не собирался исповедоваться перед этим ребёнком.

– Ох, я заболтался! Есть хочется, – он хлопнул себя по лбу. – Пойдёмте в столовую, там сейчас ужин дают, с вами точно веселее будет! Всё расскажу!

«Веселее». Я сжал кулаки в карманах. Последнее, чего я хотел, это веселья. Но голод давал о себе знать, а этот болтливый парень был ходячим досье на весь факультет. Источником информации.

– Идём, – бросил я.

Он был невыносим. Но он был полезен. Стиснув зубы, я пошёл следом, пока он взахлёб рассказывал мне что-то про систему тестов.

***

Я шёл за Мишелем, и его голос был назойливым фоном для моих мыслей. Столовая на втором этаже была огромным, гудящим ульем, где смешивались запахи еды и сотни чужих магических аур. Шумная беззаботная студенческая жизнь, от которой я так отвык, и в которую меня окунули с головой.

– Я же говорю, главное – это сильные эмоции! На этом метод определения магии держится, – вещал Мишель, пока мы продвигались к раздаче. – Вот, например, Камилла Боден, у неё были вода и земля. Все думали, что она водник...

Страх. Радость. Теперь вот эта Камилла с её историей, которая, я был уверен, закончится тем же самым. Шаблон был до смешного прост. Мадемуазель Ламбер была права. Сильный эмоциональный всплеск. Мне не нужны были новые примеры, я понял суть ещё после первой истории. Каждая следующая лишь подчёркивала мою собственную беспомощность в этой лотерее: процесс мог затянуться на неопределенное время.

Я резко остановился.

– Мишель, – перебил я его. Голос прозвучал жёстче, чем я рассчитывал. – Извини. Мне нужно подумать в тишине.

Он запнулся, и на его добродушном лице промелькнула растерянность.

– А, да... Конечно. Я всё понимаю. Мы можем сесть за отдельный стол, если хотите...

– Я сяду один, – отрезал я и, не глядя на него, направился к стойке раздачи.

Там распоряжалась смутно знакомая дородная, румяная женщина в идеально белом фартуке. Увидев меня, она просияла.

– О, какие люди! Настоящий боевой маг, а не эти цыплята! – громогласно заявила она на всю раздачу. – Чем кормить будем нашего защитника?