Академия Эвейл. Подарок стихий.

8. Ален. Побег от прошлого.

Ворон встретил меня радостным ржаньем. С удовольствием съел угощение и положил мне голову на плечо, требуя ласки. Я гладил коня по шее, постепенно успокаиваясь. А что собственно произошло? Плиту в столовой на самом деле тряхнуло, и с этим мне предстояло еще разобраться.

– Добрый вечер, месье, – раздался за спиной спокойный голос. – Я Пьер. Помните, днём я вам помогал распрягать коня?

Я обернулся. Передо мной стоял знакомый парень в рабочей одежде. Я коротко кивнул.

– Не беспокойтесь за него, – с улыбкой продолжил Пьер. – С вашим Вороном всё в полном порядке. Я его вычистил, дал овса и свежего сена, напоил. Копыта проверил – всё чисто. Он даже успел погулять в леваде, пока я прибирался в деннике.

Приятно было слышать, что о моём коне так заботились. Напряжение, оставшееся после ужина, начало отступать.

– Спасибо, Пьер. Я Ален, – представился я в ответ. – Я как раз хотел немного проехаться.

Парень удивлённо вскинул брови.

– Проехаться? Сейчас? Месье Ален, но ведь уже совсем темно.

– Ничего страшного, – я снова похлопал Ворона по шее. – Света фонарей вдоль аллей нам с ним вполне хватит.

– Как скажете, месье Ален. Раз вы уверены, – Пьер пожал плечами, но с готовностью направился в амуничник.

Пока он ходил за амуницией, я наслаждался тишиной конюшни, нарушаемой лишь мерным жеванием лошадей. Было спокойно: я не слышал клекота виверны Флэра. Когда Пьер вернулся с седлом, он будто прочитал мои мысли.

– А, Флэр? – усмехнулся он, накидывая на спину Ворона вальтрап. – Так его после ужина накормили почти целым бараном. Объелся и теперь до утра не пикнет. Спит без задних ног. Так что вашему коню ничто не помешает.

Что ж, одной проблемой меньше. Меня это более чем устраивало. Пьер действовал быстро и умело: ловко закинул седло, аккуратно надел уздечку, проверил подпруги.

– Готово, месье.

Я поблагодарил его, взял поводья и вывел Ворона на воздух. У выхода из зверинца я легко вскочил в седло. Конь нетерпеливо переступил с ноги на ногу и по моей команде бодрым шагом направился по дорожке в сторону парка. Свет фонарей выхватывал из темноты участки аллеи, создавая уютный коридор среди спящих деревьев. Суета и странные события сегодняшнего ужина остались где-то позади.

Мы с Вороном несколько раз проехали по кольцевой аллее парка. Гулкий стук копыт по плотно утоптанному снегу и прохладный ночной воздух делали своё дело – я постепенно приходил в себя. Но круги в свете фонарей были лишь временным успокоением. Мысли снова и снова возвращались к одному и тому же: к огню, который не должен был появиться.

Я выехал из парка и направился в сторону полигона. Даже издалека было видно, что он свободен от снега – слабая магия подогрева не давала ему скапливаться на тренировочной площадке. Ночью полигон был пуст. Идеально.

Я спешился.

– Стой здесь, дружище, – я потрепал Ворона по тёплой шее, оставляя его у дальнего края полигона. Конь послушно замер, лишь тихо фыркнув мне вслед. Он будет ждать.

Я вышел на сухую, холодную землю тренировочного поля. Здесь всё было как всегда: обожжённые мишени для огненных, глубокие бассейны для водных, испещрённые трещинами глыбы для земляных и, конечно, вращающиеся флюгеры для нас, воздушников. Но сейчас меня интересовал лишь простой деревянный столб в центре.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Воздух вокруг загустел, начал уплотняться и сплетаться в тугой, упругий жгут у меня в руке. Знакомое, родное ощущение. Я резко взмахнул рукой – воздушный хлыст со свистом рассёк воздух и с оглушительным треском ударил по столбу, оставив на нём глубокую вмятину.

И ничего. Ни искры. Ни намёка на пламя. Обычный, мощный, идеально выполненный удар воздушника. Я выругался сквозь зубы.

Снова. Я вложил в него больше силы, пытаясь воспроизвести ощущение на заднем дворе, перед тем как вспыхнул тот проклятый амбар. Хлыст обрушился на столб, едва не расколов его. И вновь – только порыв ветра и звук удара. Да что же это такое!

Может, дело в защите? Я изменил плетение, формируя вокруг себя воздушный щит. В свете далёких фонарей он казался мерцающим куполом из спрессованных потоков. Я держал его, напряжённо вглядываясь в свои руки, ожидая хоть какого-то неконтролируемого всполоха. Тишина. Только идеальная, подконтрольная мне магия воздуха.

Я развеял щит и с досадой пнул осколок камня. Всё тщетно. Я не просто бракованный – я даже не могу понять, в чём именно мой брак. Усталый и ещё более раздосадованный, чем прежде, я прекратил свои попытки и решил вернуться к Ворону, но тут заметил, что на полигоне я уже не один.

У самого входа на тренировочное поле стояла женская фигура. В свете далёких фонарей я не мог разглядеть лица, но уверенная поза и точёный силуэт, который не скрывала даже практичная одежда, показались мне смутно знакомыми. Фигура двинулась ко мне.

Я мысленно выругался и скрестил руки на груди, когда узнал её. Светлые волосы, стянутые в высокий хвост, пухлые губы, изогнутые в улыбке, голубые глаза, изучающие меня. Соланж Бланше. Необычайно красивая, как и всегда.

– Ален? Это, правда, ты? Когда приехал?

– Сегодня, – ровно ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более безразлично.