Академия им. И.Г.О. Эльф, девица, месть и... птица

*1.2*

*1.2*

— Сваты же! — отплевавшись от лент, Лада взмахнула ими же в сторону окна, откуда как раз донеслась новая порция «ятей».

Нежатка проследил за мелькнувшими хвостиками, наморщил лоб, старательно соображая, а я заподозрила неладное.

Бывает, ты младшая, любимая дочь, но чувствуешь себя приживалкой. Все кругом взрослые и умные, заботой окружили, хоть волком вой, советуют, подсказывают, поправляют, учить пытаются.

Я бы и рада, но родовой магии кот наплакал. Как раз если разревусь, и выходит. То ушаты с мисками из берегов, то еще какая дурость. Потоп, дождь стеной, лужи с головастиками, родник в нужнике… Обернуться никак, хоть неделю в пруду сиди, а сестры по малейшему хотению. Только завидовать с берега, как они в озере хвостами плещут.

Красоты девичьей… По сусекам. От батюшки туесок, от матушки ковшик, да от матушкиной родни из Заповедной кущи, где бабуля Ягода Костянична живет, охапочка. Волос темный, но в рыжину, глаза странные, росточком не вышла и прочими статями. Не удивительно, что при таких сестрах мне разве что за вдовца вроде Кальки. А я в Академию хотела. Когда женихов нет, в книжках утешения искать самое то. Свет клином на замуже этом сошелся? За Кальку я и так успею, а в Академию позже восемнадцати весен не берут.

— Какие еще сваты? — так ничего и не надумав, удивился Нежат. — Приснилось вам что ли? Нет никаких сватов.

— А Калька? — на всякий случай уточнила я, поднимаясь и неуклюже вползая задом на кровать. Сердце в животе надеждой бухало, какие уж тут уклюжести? Воткнутый Ладой гребень, кажется, так и торчал в волосах, потому что братец разулыбался мне как княжне — задорно и с дурниной. |<

— Калька есть, — радостно сказал Неж. — Ругается с батюшкой про позавчерашний потоп, а обозные как на ярмарке голосят и камушки бросают на две плошки, чье слово крепче. Ты бы это, оделась что ли. Или так в одеяле поедешь? Добро твое уже погрузили давно, еще до Кальки. Или и дальше капустой сиди, так обоз в тридесятое пойдет с сундуками твоими, но без тебя, поскребыша. Никто разницы и не заметит из-за мышиного веса. А вы чего встали? Кыш, пиявки. А то еще отцу скажу, что вы тут театры с этими, как их, балетами, устроили…

— Вот дурень, такую шутку испортил, — вздохнула Милана, выбираясь из сундука. С рубашкой, которую рядом со мной на кровать положила, а за ней плотный, немаркого болотного цвета, но красивый сарафан. И опояску. Свою, бисерную, нарядную, новую почти.

— Какую шутку? — Нежат по-другому глянул на бедлам и играющий золотом сарафан в руках Серебряны. — Чтоб Русана в попутную телегу в красном платье, как на смотрины? Тю, бестолковки. Много вы понимаете. Она, может, потому про Академию и зудела, что…

Сестрицы с гоготом принялись выпихивать Нежата из опочивальни то хором, то по одной предлагая варианты и все печально-венчальные.

— Я не за женихами! — возмутилась я, но меня уже никто не слушал.

Вот были — и никого. Только смех из горницы чуток доносило. А поверх рубашки с сарафаном и Миланиной опояски — Серебрянин платок, бусы Онешины, жемчужный Смольнин венец и Ладкин резной гребешок черепаховый с лунным камнем.

И вот как на них обижаться?

Дверь приоткрылась на щелку, Нежат головой влез и велел пошустрее, а то, если бабку нелегкая принесет, до обеда не выедут, хотя батюшка вестника слал, что на завтра. Еще и за простой обозничему доплачивать придется и так уже ждут. Спасибо хоть Калька ругней развлек, а матушка скоренько велела горничным девкам, чтоб за квасом для возниц сбегали.

Собралась скоренько, в сундук, где зимнее лежало и где я прятала давнишний бабулин подарок, на всякий случай заглянула — клубком замотанная в шаль коробка пряталась под ворохом одёжек. Хорошо, что сестрицы и тут не проветрили. С них бы сталось подсунуть.

А Нежат правду сказал. Вещи мои, подготовленные со вчера, уже стояли на телеге, матушка только котомку дала со снедью, обильно сдобрив слезой и благословениями. Батюшка, сурово двигая бровями, вторил, а глазами синими блестел подозрительно. Сестры и то меньше кручинились.

Нежат обнял, как медведь, до хруста в плечах, приподнял и так кулем на телегу усадил. Я подобрала ноги, глянула на распахнутые ворота, дом, двор, сад, носом шмыгнула.

Телега тронулась, вышедшие меня провожать родичи, не сговариваясь, облегчённо вздохнули.

Ах так? Ну и ладно! Утерла слезу и до самого выезда ни разочку не оглянулась. Вот как приеду, как выучусь, как покажу…

— Кху-у-у! — согласно отозвалось в ближнем ко мне сундучке.

Поджилки дрогнули вслед за крышкой, медленно приподнявшейся на тощей шее. Я шлепнула по сундуку руками, прижимая крышку обратно, и для надежности навалилась грудью, успев заметить, как тает в пошедшем волной засиявшем воздухе дорога к Ручейкам.

* * * * * *

От автора. Визуалы персонажей и немного о мире, куда предстоит отправиться можно посмотреть-узнать из моего блога здесь - https://litnet.com/shrt/aYiR