Академия им. И.Г.О. Эльф, девица, месть и... птица

*1.10*

*1.10*

Меня как ужалило. Я шарахнулась, толкнула девчонку со светлой, почти белой косой, уложенной вокруг головы короной, а девчонка выронила книжку, в которую глядела на ходу. В четыре руки ловили. Когда в суматохе друг за дружку схватились, девчонка моргнула, на минуточку замерла, уставившись на меня во все глаза и пробормотала: «Извини», хотя это я ее толкнула. А потом быстренько ушмыгнула. Обернулась еще, как уходила.

— Странная. Чего это она? — удивилась я.

Румяна с Лилейкой нагнали. Да и не далеко я от них убежала.

— Наруч ее видела? — сказала Лилея. — Там спирали. Это же пифия. Волхвица. Их лучше за руки не хватать. Напредскажут, а ты потом устанешь за успокоительным сбором в лекарскую бегать.

— Или стирать.

— Румяна!

— Что? Предсказания всякие бывают. Может прямо на месте впечатлить, может потом, попозже. Обедать идете, нет? А то пока дойдем…

— Румяна! — это мы с Лилеей уже хором.

— Ты уже про комнату под крышей напророчила, давай пусть обед без затей пройдет? — попросила Лилейка, а я покивала.

Никаких затей и не было. На первый взгляд. А на второй чудес хватало. Зал большой, светлый, столы длинные на много едоков и поменьше вроде как на три-четыре. Пахнет вкусно. Даже если аппетита не нагулял, тут же появится.

Раздача у окошек, а пока к одному из них идешь, сквозь другие можно поглазеть, как на кухне парится да варится. И обед себе выбрать. Над окошками виды с блюдами подписаны: «завтрак», «обед», «полуденник», «ужин», еще и с циферками. Надо же… Дома что поставили, то и ешь, а тут хочешь щи, хочешь рассольник, хочешь крупник выбирай. Рыбицу или котлету, кашу ячневую, гречишную. Чай, компот или хоть кофь заморскую. Нужно только номер вида с обедом назвать в окошке и наруч к резной чурочке приложить.

Румяна первая ускакала, вроде как места занять. За ней Лилея. У нее так ловко выходило разнос держать, что суп в миске даже не шелохнулся. А я замешкалась. Мне супа едва не вровень с краями налили. А еще и компот. Ладно, если расплескаю чуточку, а если толкнет кто? Или сама? С утра как начала все сшибать, так и не остановлюсь никак.

Остановилась. Пока ждали очередь, слышно было, как прогудело, и выучеников в столовую набилось достаточно, чтобы я потеряла девчонок из виду. Куда теперь-то?

— Не тяжело? Помочь, русалочка? — перенявшая разнос рука была вдвое больше той, что грошик в чудо-почту бросила, а ее хозяин возвышался горой. Теперь-то на «соме» рубашка была. — Подружек потеряла?

— Гор, — с укоризной сказал кто-то позади громадины, и «сомище» оглянулся. — Опять первогодок пугать взялся?

Я воспользовалась оказией и отбежала, уже не переживая, что пролью из мисок. Держать меня — никто не держал, Румяна с Лилеей быстро нашлись на краю длинного стола.

— Ты чего там застряла? — зажужжала шмелем Русана.

— Знакомилась! — буркнула я, а Лилея захихикала.

Она, не стесняясь, разглядывала плечистых парней у раздачи. Гор даже среди ратоборцев ростом и могучими плечами выделялся, не говоря уж про дикую прическу.

— Это где так головы бреют? — Румяна тоже поглазела на «сома» не без интереса.

— На Буян-острове, — мечтательно проговорила Лилея. — Пока парень холостой, он вот так косу носит.

Дивно как… Я видела буянов на большой ярмарке в Грай-граде, куда мы всем семейством как-то ездили. Буяны тоже водный народ, только морской, и у мужчин по две косы было.

— Ее еще невестиным арканом называют, — продолжила Лилея, отвлекшись от парней и занявшись обедом. — В старые времена у буянов обычай был девок косой ловить. Вот понравилась девка, буян косу срежет, петельку на руки набросит и…

— И? — Румяна жадно уставилась на макушку «сома».

— Все. Жениться.

— А если не поймал? Если девка от счастья увернулась?

— Никаких девок, пока коса не отрастет хоть на две ладони.

— Слушай, откуда ты все знаешь? — озадачилась Румяна.

— Читала много, особенно люблю эпический сказ «Тридцать три богатыря». Без цензуры.

— Это как? — спросила я.

— Со срамными видами, — хрюкнула в кулачок Румяна и немножко зарумянилась.

К слову, не только мы на ратоборцев глазели. Еще бы не глазеть, когда шума вдвое больше стало. Что от самих парней, что от хихикающих и вертящихся рядом со статными красавцами девчонок.

Румяна с Лилейкой вовсю уплетали, а мне кусок в горло не лез. Казалось, смотрит кто-то. Так что обед я только попробовала, вкуса не разобрав, и рада была, что подружки заторопились уходить. Еще я волновалась немного, не выбралась ли кукуха из шкафчика, куда я сумку быстренько сунула.

Разнос нужно было самой убирать. Уже в другое окошко. Туда я добежала первой. Подала свой с едва ополовиненными мисками и запоздало пожалела, что можно было хоть сладкий пирожок с собой взять. Теперь руку тянуть, когда домовушка разнос почти уже забрала?

Ладно. С голоду не умру. В столовой не только обеды, а в сундуках с вещами наверняка съестных гостинцев найдется. Это сестрицы мне прикрасы в утешение совали, а братец Нежат то орехи в глазури, то леденец. Он сладкое любит — страсть.