Академия им. И.Г.О. Эльф, девица, месть и... птица

*1.11*

*1.11*

В-Дубах обычно тихо было. Первогодки не-зрящие не знали, как в рощицу пройти, другие побаивались побасенок про жив-древы, притворяющиеся обычными и гораздые на злобные каверзы, а третьи были ратоборцы. И нет бы какой другой дуб выбрали, так именно тот, который Рейшан еще с первого года учения как свое место силы облюбовала.

Дубам-ратоборцам на всё с макушки плевать, если втемяшилось поваляться на траве, пустив по кругу баклажку с чем-нибудь позабористее кваса. Хотя удобно. Как раз за полигоном, только ручей перемахнуть, если знать, где и в компании будет такой же зрящий, навий или эльф. Зрящих среди ратоборцев никогда не водилось, а навьи с эльфами изредка попадались.

Конкретно в этой компании и тот, и другой были. Навье царство и Благословенный лес в давние времена одним народом жили, пока не рассорились, так что разницы меж ними особо никакой, кроме масти. И навьи покрепче телом будут. Не враждуют, но и дружбы не водят.

Вот и Данияр, хищноглазый, смуглокожий и темноволосый, и Миль, красивый, как картинка, будто как раз с него все картинки с эльфами рисованы, поодаль держатся.

Все думали, он на чародейский поступать будет или на искусства, эльф потому что, а он на ратный пошел. Приняли. Насмехались сначала, мол размах плеч не богатырский, коса как у девицы и борода не растет. Перестали потом.

Нормальные у него плечи. Бороды у эльфов не бывает, а волосы красивые. Будто блики на краю озера ночью, когда луна сначала большая и желтая, как политая медом лепешка, а потом бледнеет и… Не мешало бы слезть, обед скоро, только как? Притопали гурьбой, развалились тюленями. Самый здоровенный — Горка — как раз баклажку достал. Первый учебный день отметить. Баклажка невелика — каждому по глоточку всего — значит долго сидеть не станут.

Миль тоже руку протянул, хотя Рейшан точно знала, крепкого не пьет, как все эльфы. Разве что в баклажке действительно квас или настой травяной. Не вечер, да и воевода Стойгнев, если бражный дух учует — мало не покажется.

— Ты откуда тут? — удивился Гор.

— Из леса, как всегда, — ответил Миль, принюхался, скривился, но глотнул, вызвав смешки товарищей и советы прилечь, пока сам не упал, а то вдруг развезет.

Парень, пропустив подначки мимо ушей, присел, опершись спиной о дерево. Теперь Рейшан были видны только его плечо и хвостик золотящейся на солнце косы, Горкины сапожищи, плечо и рука Данияра и другие парни так же частями разными. Иногда в просветах ветвей мелькали руки, передающие баклажку.

— Вроде не было тебя, как с полигона шли, — сказал здоровяк. — Чего это я тебя раньше не заметил?

— Заметил бы, если бы не мечтал с тех пор, как ворота распахнулись. На влетевших девок таращился, будто никогда не видел.

— Я? Принесло сквозняком чижика, вот и замер, чтоб не растоптать. И как ты там девку разглядел? Там от девки только коса и глазищи, прочего и нет.

— В корень зрю, — усмехнулся эльф, а парни захмыкали и загикали.

— Ага, — тут же отозвался Гор, — все знают, каким корнем ты зришь. Только, думаю, тебе, навий сын, там ничего не светит. Она же не поймет, что ты от нее хочешь, если подойдешь. Вот те, что следом ввалились…

— Что значит «не поймет»?

— А то и значит. Как только мелочь этакую от мамкиной юбки одну отпустили.

— Она же сюда учиться? Ну и вот. Можно же научить, — отшутился Миль

— Ага, попробуй, — баском хохотнул Горка. — А я погляжу, какой из тебя… учитель.

— И я… И я бы глянул… Да мы все поглядим, — на разные голоса в охотку и со смешками поддержали парни.

— А я не только погляжу, но и подмогу. А то за ним девки табунами бегают, вдруг и эта наслушается про подвиги и побежит, нечестно выйдет, — вкрадчивый, чуть с ленцой голос был Данияра.

— Будто за тобой не бегают, — отозвался Миль.

— Ого! Это когда такое было, чтоб один навий другому помогать взялся, — произнес кто-то из парней.

— Так я не помогать, — уточнил Данияр, — я как раз наоборот, мешать буду. Мне, может, и самому интересно, откуда тут у нас вдруг чижики, которые в ворота для ратоборцев вламываются и у которых даже Гор косу с глазищами замечает.

— Вы серьезно? — опешил Миль.

— Первое слово про «научить» так и так твое было, — пробасил Гор. — Нам тут крайний год науку перенимать. Вот тебе… вам обоим и сроку до выпуска.

— Она со мной еще до выпуска пойдет, если захочу.

— Это если захочет.

— Разошлись. Этак я и сам попробовать захочу наставником сделаться и чижиков поучать.

— Ты уже приглядеть забился, Гор, вот и приглядывай, как старосте и положено. А там не скоро ли обед?

Парни загалдели, не особенно торопясь принялись подниматься и отряхиваться, затем, к радости Рейшан, потянулись прочь. Слезть ей хотелось уже совсем по другой надобности, более насущной, чем обед.

— А правда, что Богатырские игры в этот год тут, в Тридесятом будут, а не в Яснограде, и что выпускникам позволят участие принимать?

— Откуда слушок?

— Сорока на хвосте принесла. А еще сплетню, будто ясноградская княжна сбежала. Только в этот раз так, что найти не могут и готовы гонцов по Тридевятью пустить. Ясное дело, тайных.