Академия им. И.Г.О. Эльф, девица, месть и... птица

*2.2*

Оставшееся до поляны расстояние я прошла, в красках представила эпическое полотно «Навий и битва с ботвой». У Данияра вид был решительный — он решительно не понимал, что делать с мотыгой. А у ботвы слегка поникший. Солнце на полотне сияло ослепительно, как счастливая улыбка Премудрой Селекты. Мне тоже сделалось весело, но не вовремя. Мою улыбку заметила наставница Брусна, мигом определив в первые жертвы, чтоб уравновесить общий градус настроения на поляне.

Мы не опоздали на урок, но, как и говорила Румяна, свободными остались только крайние места — те самые пеньки с древними котлами, знававшими, судя по виду и щербатости, посконные времена. Лилея свой даже народным словом поприветствовала, зацепившись тесемкой и едва кровно не породнившись с котлом своим лбом. Гудеть не гудело, но обняла как родного.

Румяна восприняла место расположения стоически. Осталась стоять. А меня Брусна Листьевна, угрожающе помахивая деревянной мешалкой, поманила пальцем к себе, к своему котлу.

Может, если бы она мешалку из рук в руки подала, я бы успела про растишку объяснить, но древняя, как крайние котлы, ложка уже летела в меня, и я поймала… весло.

Смоляная бровь наставницы приподнялась, опустилась, блеснул озарением глаз, указующий перст ткнул в котел, а голос добавил:

— А ну-ка мацни!

Я водрузила весло на плечо и мацнула. Котел мигом возмужал до купели наречения — каменной чаши с бьющим со дна ключом в Ручейках, куда родители-водяные окунали младенчиков, представляя их стихии-прародительнице.

— Ловко, — порадовалась Брусна, заглядывая внутрь.

До моего мацания в котле уже лежали травы, так что они увеличились тоже. В размерах. Ягинья отщипнула листочек зверобоя размером с ладонь, надкусила, довольно кивнула и опять велела:

— Наполняй, что стоишь?

Еще и бровью повела.

Подготовленной для варения воды было явно маловато, но от меня и не ждали, что я с ведерком к ручью помчусь, потому пришлось сосредоточиться и поманить ручей на поляну.

Воды разом прибыло. Везде, кроме котла. Впору было в него с ногами лезть, как в лодку. И весло есть… Девчонки дружно визжали, попрыгав на стулья и пеньки. Брусна Листьевна возвела очи… око в небо, где в добавок к потопу собиралось клочковатое облачко. Мне плакать хотелось от досады, но я сдержалась. Еще дождя не хватало…

Наставница пресекла мокрое дело, заставив воду собраться в ком и распределиться между всеми котлами. А меня… Нет, не отправила на место, оставила у купели веслом мешать быстро заурчавшую воду. Горюч-камням все равно, какой котел греть: с две горсти или с пару бочек. Ему дружно подбулькивали котлы выучениц.

Брусна Листьевна написала на доске наговор для наздоровья после того, как мне велено было входящие в состав отвара травы перечислить. Ерунда, ведь они уже в котле были, и я их видела. Почти все.

Девчонки орудовали ступками, выдергивая из пучков на разносах нужное, бросали перетертое в свои котелки вслед за указаниями наставницы.

Разогретая под котлами от горючих камней подмоченная поляна попахивала болотиной, но запах этот терялся в поднимающемся вверх терпком ароматном мареве. Мне даже жарко стало, так увеличенный наставницын котел пыхал.

— На раз ложки из котлов. Раз!

Котлы одновременно пыхнули струйками душистого пара, купель — целым столбом, а потом мы все хором читали наговор.

— Наздоровье можно хоть на крынку с молоком шептать, все равно польза, но если на правильно составленный отвар, тогда действие усиливается в несколько раз, — уверенно отвечала Лилея на вопрос наставницы. — Первое средство для любого людорожденного, ослабшего от долгой болезни. Для диворожденных совсем другой состав.

— Хорошо. А теперь, шустро похватали ведра и перелили отвар из большого котла, пока не съежился, — приказала наставница и ко мне повернулась. — Как удачно с тобой вышло, Озерина. Разом все сделали. А так пришлось бы в несколько приемов варить, столько мне из лекарской наздоровья заказали. Ложку-то не устала держать?

Я не устала. Даром что огромная, веса всё равно осталось, как было, неловко только. За конфуз с ручьём тоже неловко. Хотя по-хорошему спрос с меня пока небольшой: «Стихии» специальные (С.С.), а не общие (О.С.), как сейчас, начнутся со второго семестра. Но я же водяница, а не какая-то джинния, чтоб с водой не совладать. Видно, на сегодня вся моя природная способность закончилась на остановленном в уборной потопе.

Дома бы принялись журить за неумения, а тут… Я даже ждала, но наставница ничего не сказала. Навидалась неумех помудрее меня?

Отвар успели вычерпать. А уж шуточек про деву с веслом наслушалась… Особенно Лилейка усердствовала, сравнивая с известной в Яснограде статуей на Посольской набережной. Мол всем каменная дева хороша, но я лучше, потому что у меня весло больше и внушительнее. Настолько что могу в Горке в невесты. С таким черпалом на их лодьях мне завсегда рады. И что на нее только нашло? Обычно Румяна шутить горазда была.

Даже обидно стало. Так что я, все же попросив у Брусны Лисьевны нет-воды, получив и выпив испрошенное, нарочно копошилась, чтоб они ушли, не став меня дожидаться.

Нет, ну чего она завелась? Еще и лицо было прямо как у Миланы, когда ее на свидание позвали, она дура-дурой час прождала, а парень не пришел. И правда что ли ждала кого? Платье вон нарядное, будто в город погулять, а не в лес на уроки.