Академия неконтролируемой магии

Глава 3

Обед прошёл весело.

Для меня весело, потому что студенты ещё больше перешёптывались, враждебно косились на меня, но смеяться больше не думали. Всё-таки страх — лучшая мотивация, я оказался прав.

Неудивительно, учитывая какую школу пришлось пройти мне. Самый известный артефактор в империи, герцог, ближайший соратник прошлого императора по совместимости стал и дедом, посвятившим всё свободное время моему воспитанию. Своеобразному воспитанию, учитывая сложный характер и силу Исгарда Шалинберга.

Дед искренне считал, что лучше всего ошибки постигаются на собственном опыте, и, начиная с пятилетнего возраста, я, боясь сказать слово против, послушно топился, травился и калечился, пока не научился превращать свои слабости в преимущества. И пока не выучил наизусть большую часть дедовской библиотеки.

И был счастлив, когда замечал едва заметную, одобрительную улыбку деда.

Поэтому учёба в академии мне давалась не то чтобы легко, я её практически не заметил. Интереснее всего и мне, и братьям Делабергам — бессменным друзьям и племянникам императора, которым тоже в детстве досталось, были занятия на полигонах и вот тут-то мы показывали полную силу. Ту самую, которая восхищала преподавателей и давала нам право на маленькие шалости. Для нас, воспитанных далеко не в тепличных условиях, маленькие, но вызывающие у остальных трепет и зависть к нашей вседозволенности.

Просто никто из завистником не догадывался, как мы огребали, стоило вернуться домой. И как радовались хотя бы глотку свободы на протяжении девяти месяцев учёбы вдали от высокородных близких.

Так что стихийники могли радоваться, что учить их приехал я, а не Исгард Шалинберг, который без всякой магии организовал бы карцер за одну только сегодняшнюю выходку.

— Добрый день, студенты. Меня зовут профессор Рикард Шалинберг, я буду преподавать вам контроль над стихиями.

Эта группа оказалась моложе самых умных лет на десять, и среди этих оказался уже знакомый мне Олли Норлок. Что они тут делают-то с такими малявками?

— Добрый день, профессор Шалинберг, — нестройно отозвались студенты, старшему из которых едва перевалило за двенадцать лет.

— Для начала давайте познакомимся, — со вздохом обводя их взглядом, я прошёл к столу, но садиться не стал. Забитые, зажатые, неадекватно весёлые, наивные — каких только детей тут не было.

Детей. Рианы, и за что мне такое счастье?

— Профессор Шалинберг, вас вызывает ректор. Срочно. — На мгновение передо мной появилась Малин и исчезла сразу после сообщения.

Удобно, учитывая, что магические вестники стихийным магам недоступны, как и почти все заклинания обычных магов.

— Отложим знакомство, — покачал я головой. — Откройте тетради, расчертите лист на две половины и в каждой перечислите все свои слабые и сильные стороны. И не шумите, если не хотите заболеть ушной болезнью, как группа И-666, — хмыкнул я, глядя как они разом втянули головы в плечи, и пошёл, судя по всему, на ковёр.

***

— Профессор Шалинберг. — Оттельберг сидел за столом со сцепленными в замок пальцами. — Объясните, что сегодня произошло с группой И-666.

— Группа в полном… почти полном составе заразилась ушной болезнью. — Сесть мне не предложили и, расставив шире ноги, я сцепил руки за спиной. Так мы встречали профессоров, и Оттельберг, смерив меня взглядом, скривился. — Как только появились подозрения, я вызвал лекаря, который подтвердил болезнь и произвёл лечение.

— Тогда почему группа в полном составе не явилась на послеобеденные занятия? — Раздул ноздри Оттельберг.

— Это мне неизвестно.

То есть лиерра Киндерен тоже решила саботировать?

— А вам известно какой эффект имеет лекарство от ушной болезни?

Хлопнул бы ректор по столу, я бы, может, впечатлился, но он лишь сверкал глазами из-под кустистых бровей. Надеялся, что я стану каяться?

— Да, я испытал его на себе, поэтому сразу распознал симптомы. Ректор Оттельберг, это всё, что вы хотели узнать? — Я поднял бровь. — У меня осталась без присмотра группа О-112, а, учитывая их возраст...

— Идите, — недовольно махнул рукой он. — Хотя, подождите. — Оттельберг вдруг воссиял такой счастливой улыбкой, что неуютно стало даже мне. — Раз вы, Рикард, такой прекрасный специалист, я отменяю ваш испытательный срок.

Вот так просто?

— Благодарю. — Я едва склонил голову, подозревая, что настоящие неприятности начнутся прямо сейчас.

— У каждого преподавателя есть подопечные, которых они курируют и готовят к ежегодной комиссии. Раз вы теперь официально состоите в штате академии, то и вам положен надзорный студент. — Оттельберг встал и задумчиво коснулся подбородка. — Кого бы вам назначить…

Можно подумать, старик всерьёз размышляет.

Не подавая вида, я ждал его решения. Выбора всё равно нет, а так я узнаю, кто у них самый проблемный, другого мне явно не назначат.

— Вот! — Я поднял взгляд на счастливого ректора. — Прекрасный стихийный маг, сильный, умный, с интересной историей. — Это в смысле в прошлом тоже всё плохо? — Вы как раз познакомились сегодня.