Академия неконтролируемой магии

Глава 4

Бешенство отпустило на третьем пролёте лестницы. На четвёртом включился мозг, на пятом пришло понимание, что это очень плохая мысль. В коридоре я почти остановился, но рука уже рывком распахнула дверь приёмной.

— О, Рик, чай ещё в силе… Рик!

Поздно — пара мгновений отделяло меня от ректорского кабинета, так что и обаяние, и возмущение Аламеды пролетело мимо.

— Что-то случилось, профессор Шалинберг? — Оттельберг невозмутимо поднял взгляд от бумаг.

— Согласно академическому уставу куратор может отказаться от подопечного, если считает, что принесёт больше вреда, чем пользы. — Вежливая улыбка, спокойный тон. И ни капли ярости, что кипела сейчас внутри. — Полагаю, что для лиерры Киндерен кураторство боевого мага будет особенно тяжело и прошу назначить мне другого подопечного.

— Другого? — задумчиво подвигал челюстью Оттельберг. — Другого…

Он вышел из-за стола, прошёл к стоящей тут же картотеке и открыл один ящик.

— Почему вы решили, что кураторство будет в тягость? — Старик обернулся на мгновение, а после открыл другой ящик.

— Меня посвятили в историю лиерры. Гибель родителей, уничтожение приюта и последующие события не могли на отразиться на её отношении к боевым магам.

— Но вы же не маг, — напомнил Оттельберг. Как будто об этом можно забыть.

— Поэтому я и считаю, что для лиерры подойдёт кто-то, не связанный с боевыми магами и более сильный.

Рианы, кто бы знал, чего мне стоило договорить! Без пауз, в прежнем тоне. Чувствуя, как сдались лёгкие, не давай сделать новый вдох.

Более сильный.

Да хотя бы просто сильный, потому что при самом плохом раскладе истерику стихийницы с тремя дарами мне не остановить, даже обвешавшись с головы до ног бериллом*. Страх? Нет, страшно было за Аурелию, здесь всего лишь желание выжить.

— Раз вы так думаете… — Оттельберг достал несколько личных дел из разных ящиков и вернулся за стол. — Конечно, у нас есть ещё студенты, которым нужно кураторство. Прошу, профессор Шалинберг, выбирайте. — Он щедро указал на пять досье, лежащих на столе.

Хотя бы кто-то из них должен быть лучше, чем лиерра Киндерен.

Бегло просмотрев первую папку, я взял вторую. Потом третью. Потом поднял взгляд на дружелюбного Оттельберга и в оставшихся двух обратил внимание лишь на одну строчку.

Да он издевается!

— Кого выбрали? — с искренним участием спросил старик. — Эдмонд Клобберг, кстати, неплохой вариант, да и приехал сюда сам. Опять же, учится он очень и очень…

— Ему пять.

— Тем легче, — обрадовался Оттельберг. — В этом возрасте они ещё умеют слушать и слушаться. Но, если не хотите Клобберга, как вам Мелисса Крикс?

Лиерре Крикс было семь. И она оказалась самой старшей из них всех.

— Подозреваю, что вы ещё не успели ознакомиться со всей территорией академии и не знаете, что за основными корпусами в отдалении стоит ещё один. — Я поднял взгляд на Оттельберга. — Там учатся студенты, которым ещё не исполнилось десяти лет. Уверен, любой из них с радостью станет вашим подопечным.

Я смотрел на старика, он на меня, и мы оба понимали, что выбора нет. Потому что воспитать группу в полном составе и ничего за это не получить — фокус, там недоступный. С детьми же, которые едва вылезли из колыбели, придётся нянчиться сутками, а это точно не мой уровень.

— Так что, кого из них обрадовать? — Оттельберг кивнул на личные дела. — И, раз вы прочитали академический устав, то должны знать, что не можете отказаться от кураторства, не потеряв работу.

В курсе.

— Никогда не сомневался в вашей компетентности, — едва склонил я голову. — Вы выбрали лучшую кандидатуру. Благодарю за заботу.

Последнее — с изрядной долей ехидства, но что с того, если Оттельберг вовсе не скрывал насмешки, бросая мне в спину:

— Обращайтесь в любое время.

***

А вечером грянул гром.

«Вестник Оришана». Первая полоса. Оскант.

Бросив взгляд на Арека, трясущимися руками открывшего статью, я с усмешкой продолжил ужин. Значит, император с Оллэйстаром пошли ва-банк. Почему? Кроме двух интриганов не узнает никто, но причина точно была.

Потому что минерал, способный лишить не всей, а только стихийной магии оказался у них в руках задолго до сегодняшней статьи. Если верить письмам Аурелии, которая лично во всём этом участвовала, они вскрыли шкатулку и достали оскант ещё в начале года, сразу после казни советника. Того самого Джакобо Эвилонберга, который был дядей императора, главой имперской канцелярии, женихом Аурелии и магом, последние пятьдесят лет расшатывающим трон под императором.

Но предателя поймали, заговор раскрыли, а всех участников казнили прилюдно, впервые за всё время правления Лориана III. И пусть в своих письмах Аурелия не говорила всего, но мне хватало её намёков, того, что узнавал дед и собственных мозгов, чтобы понимать, что грядёт что-то серьёзное и во главе этого что-то стоит император с Оллэйстаром.

Удивительно, кстати, что, наполненные виной и горечью, письма Аурелии до меня всё же доходили. Оллэйстар не знал о нашей переписке? Или считал, что нет причин беспокоиться? В любом случае её послания, даже самые нейтральные, разрывали в клочья всё моё показное равнодушие. Поэтому на предпоследнее её письмо я ответил резко и определённо, а на последнее не ответил вовсе.

И сейчас это жгло даже больше потери магии.

— Ты… ты… ты видел? — заикаясь и теряя очки, Арек протянул мне газету. — Это… это же…

О да, Лориан III знал, как и что объявлять.

«Невероятная удача», «ценой жизни преданных магов», «шанс для всех нас» — страница пестрела высокопарными лозунгами, и стихийники верили. Гробовая тишина столовой то и дело разрывалась судорожными вздохами, не верящими восклицаниями и атмосферой общего восторга. Наивные.

— Видел, — бросив взгляд на страницу, я отпил кофе.

Обойтись бы отваром, но бессонница мне ещё пригодится — навешанное кураторство обязывало хотя бы сделать вид, что я пытаюсь помочь девчонке Киндерен. Мне нужно время, а, значит, придётся придумать, как общаться с лиеррой так, чтобы Оттельберг не смог придраться. Иначе с таким отношением он воспользуется первой же промашкой и вытурит меня из академии.