Академия неконтролируемой магии

Глава 10

— Какого шаргха, Арек! — вызверился я, стоило только сесть за наш стол.

Оллэйстар на обед не остался, но видели его многие. И ещё больше решило, что он приехал сюда не по просьбе Оттельберга и своим делам, а для того, чтобы присмотреться к стихийникам. Как же, оскант ведь. А ректору академии, конечно, больше нечем заняться, кроме как лично выбирать, кто достоин вернуться к нормальной жизни, а кто нет.

Наивные и глупые, как я и говорил.

— Что?..

Ну, конечно. Бедный преподаватель основ самопознания подавился чаем и начал надсадно кашлять. Сипя, он потянулся за салфеткой, сбросил бокал и снова раскашлялся. Беда бедовая.

— Как ты дожил до… сколько тебе? — покачал я головой.

— Что? — сиплым шёпотом.

— Лет тебе сколько? — Арек уставился на меня бессмысленными бараньими глазами. — Лет. От рождения и до сегодня. Ты издеваешься, что ли?

— А не надо так пугать, — прижав руку к груди, отозвался он. — Знаю я, сколько мне лет, тридцать девять. А ты со своими боевыми замашками уже вот где. — Он провёл ладонью по горлу.

Странно. То ли я уже того, и не замечаю, что пугаю окружающих, то ли Арек снова перенервничал.

— Объясни мне, почему соврал насчёт лиерры Киндерен и я пообещаю специально топать, только чтобы тебя не пугать.

— Соврал? — С кряхтением наклонившись, Арек поднял бокал и отставил на другой край стола. — Когда?

— Когда сказал, что с ней всё нормально.

Ситуация… напрягала. И даже не тем, что Аделин без сознания, со стихийниками такой силы это бывало. Происходящее в первую очередь беспокоило неизвестностью. Кто нас закрыл? Откуда у него заклинание Эвилонбергов? Для чего ему смерть моя или Аделин? Или ему нужны обе наши жизни?

Тьма вопросов без единого шаргхова ответа.

— И в чём я соврал? — мрачно отозвался Арек, салфеткой промокая мокрые пятна на рубашке. — После такого стихийного всплеска не то, что обморок, смерть была бы нормальным явлением.

— Но я-то тебя спрашивал не об этом.

Несмотря на лечение, раны на спине ещё беспокоили. Когда я отказался пролёживать бока в лазарете, лекари, конечно, выдали тонну мазей вместе с уверением, что так я загнусь, но никто не подумал, как я стану наносить их на спину. И сейчас дыры от зеркальных игл кровоточили, и приходилось держать осанку уже не только из-за манер — стоит мне прислониться к стулу и на светлой обивке наверняка останутся следы. Ладно, хоть чёрная цвет рубашки оберегал от лишних вопросов.

— Тогда в следующий раз уточняй, — вздохнул Арек. — Что тебе сказал Оттельберг?

— Что я пытался убить его студентку. — Хотя кто кого пытался вопрос спорный. Только запихнув в себя несколько ложек, я заметил, что Арек молчит. — Что?

— Убить Киндерен? — Сидел он с раскрытым ртом. — Ректор что, совсем?

— Вопрос не ко мне. Слушай, а ты давно тут работаешь?

— Г-года три, — растерялся Арек. — А что?

— Ты не замечал в последние полгода чего-нибудь не такого? — Вспомнив о дрожащем полу, огненных фигурах и ураганах, я хмыкнул. — Совсем не такого, как обычно.

Арек отсутствующим взглядом обвёл зал, наткнулся на кого-то, вздрогнул.

— Ничего такого.

— Совсем ничего? — И вот врёт. Не умеет, но очень старается. — Арек. — Он перевёл на меня бегающий взгляд. — Есть что-то, о чём я должен знать?

— Не понимаю, о чём ты. И, вообще, мне надо идти. У меня там… кураторство, вот.

Первый раз вижу, чтобы он так бежал к своему подопечному. Да Арек даже в библиотеку так не бежит. Ладно, не сегодня, так завтра я выясню, что он скрывает.

Нахмурившись, я вернулся было к обеду, но почувствовал чужой взгляд. Недовольный, прожигающий дыру между лопаток. А у меня там итак хватало травм, поэтому я чуть переставил стул, чтобы в поле зрения попадала хотя бы часть столовой. Прикрываясь бокалом, пошёл по студентам.

И наткнулся на горящий взгляд Дальберта Мерлинга.

***

Вот как чувствовал, назначая Аделин занятие в пятницу. По большому счёту, провести контроль над стихиями можно было и в таком состоянии, но само ощущение, что сегодня никуда не надо грело душу. Зайдя к себе только чтобы обработать спину, я сменил рубашку и отправился к коменданту.

— Профессор Шалинберг, — как родному обрадовался мне Беркли. И тут же стал серьёзным. — Что-то случилось? Неполадки с водоснабжением?

Как-то раз, в качестве проверки, дед на месяц отправил меня жить в развалюху, стоящую в глубине леса. Нашего леса, в котором водилась такая дрянь, что позавидовали бы и фаркасы. И отсутствие горячей воды стало меньшей из моих сложностей.

— Нет, всё в порядке, благодарю за заботу. — Не став заходить в каморку коменданта, я дождался, пока он выйдет в коридор. — Я надеялся, что вы поможете мне в другом.

— И в чём же? — услужливо замер Беркли.

— Мне нужно знать, где живёт лиерра Киндерен, Аделин Киндерен.

Беркли нервно дёрнулся. А интересное всё-таки имя — производить такой эффект это надо уметь.

— Лиерра Киндерен? — Переспросил, чтобы дать мне шанс одуматься или здесь у всех проблемы со слухом? — В общежитие.

Да ладно?

— Мне нужен этаж и номер комнаты, — подняв бровь, уточнил я. Поле мази стало легче, и глупость окружающих перестала так раздражать, как до этого. — Господин Беркли?

— Так цокольный этаж, там одна комната.

Цокольный это подвал?

Я ждал продолжения, но, похоже, зря. Об этом говорили и нервные движения, и бегающие глаза коменданта. Ла-а-дно.

— Спасибо. За помощь.

Запахнув куртку, я сбежал по лестнице и вышел на улицу.

Противный ледяной ветер бросал в лицо колючий снег, а над академией стояли тучи. Опять же они над ней всегда стояли. И брали меня сомнения, что дело в горах и в погоде, скорее, в искажённом стихийниками магическом поле. Потому что Олли Норлок не просто так сбежал тогда с урока, уносясь куда-то во двор. Уже позже я узнал, что по всей территории раскиданы те самые фонтаны, которые не замерзали круглый год. Сложенные из чего? Конечно, из берилла.