Академия преемников. Кощеев не убивать!

Глава 8

– Онегин, положи базуку! И лимонку из цилиндра вытащи! Род великий, они сценарий читали?

В приглушенном свете актового зала золотое платье сверкало мириадами бликов, отчего хюльдрам пришлось полностью затенить зрительский ряд, осветив только сцену.

– А чего он бронежилет надел под кирасу? – проныли с подмостков, и разобиженный бес нервно стукнул копытом. – Тетенька Яга, скажите ему, что так не по правилам!

Закованный в доспехи волколак довольно оскалился и похлопал когтистой лапой по железному брюху. Рядом с ним вертелась наяда, рукавом вычищая ржавчину с тяжелого рыцарского шлема. Насупившись на неумолимых постановщиков, Василь потянулся к дуэльному стволу и жалобно сморщил пятачок.

– Вот пистолеты уж блеснули, гремит о шомпол молоток. В граненый ствол уходят пули, и щелкнул в первый раз курок, – хорошо поставленным оперным тенором продекламировал анку, зависнув над краем сцены вонючим призраком. – Щелкнул. Я сказал, щелкнул!

– Он заржавел, – пожаловался Онегин, ковыряя ногтем реквизит. – Какая падла мне оружие испортила?

– Вася, ты дурак? – не утерпел Полоз, раздраженно барабаня пальцами по колену. – Сам его болотной водой обрабатывал, чтобы лапы не жгло. Покрасить не судьба было?

Честное слово, за два часа репетиции юные артисты успели показать «Танец лебедушек», придуманный мавками, и прочесть «Плач Ярославны». Остальное забрали актеры, безжалостно крадя чужое время.

Мы явились на репетицию, как на Каннский фестиваль: я в золоте с ног до головы, Полоз в своей любимой светлой тройке, по пути снова потеряв пиджак. В актовом зале успели собраться почти все пограничники, кроме Тристана, пославшего к дьяволу Студвесну. И все бы обрадовались моему выздоровлению, если бы не многозначительное «О-о-о-о», выданное Тэли.

– Что?

– Нет-нет, ничего, – захихикала она, перемигиваясь с сестрами.

Сенька невозмутимо улыбнулся: «И вам приятного вечера, прекрасные мадемуазель», ведя нас в первые судейские ряды. Отсюда хорошо видно, как ушлые реквизиторы вытащили на сцену скамейку для прекрасных барышень, и две берегини – Ольга и Татьяна – глазеют на дуэль, лузгая семечки.

Над сценарием мы ломали голову весь сентябрь. Какой кусок романа вытащить и водрузить на сцену, чтобы зрители не начали посапывать в креслах? Сошлись на четырех ключевых главах: «Явление Христа народу» – то есть знакомство городского пижона с деревенскими увальнями, письмо Татьяны, дуэль и фееричный финал, где Татьяна отплясывает джигу на гордости Онегина.

Макошь-матушка, ты бы знала, сколько самодеятельности мы пресекли! Идею запинать денди каблуками по лицу за отказ Татьяне завернули сразу. Берегини обиделись. Мысль ввалиться к Лариным с бутылкой виски и карманным казино тоже пришлось откинуть. Василь приуныл. Оригинальные правки с привлечением мужа Татьяны для коронных разборок и вовсе никуда не годятся, как бы летавцы ни ворчали, что у них мало сценарного времени. За идею устроить вместо дуэли групповое соитие во имя месопотамских богов Полоз пообещал лично надрать уши подстрекателям.

– Ох, и крепко здоровье у жриц жизни, – восхитился какой-то горный дух, ветерком пролетая над головами. – А баяли, что младая Яга Чернобогу душу отдаст.

– Бездельники, – проворчала я, изрядно смущаясь.

Сутки на больничной койке – это нонсенс. Сегодняшние пары придется отрабатывать, ежась от холодной улыбки госпожи Агаты и сопереживающего взгляда Рарога. Выпишу дядьке благодарность за разумное хладнокровие: зная его тревожность, странно, что академию до сих пор не заруинила бабуля с зельями наперевес. Впрочем, старая Яга была непривычно задумчива в последние дни, рассеяна и много причитала о моей миссии.

Рассказчик продолжил вводить зрителей в курс дела, зловеще понижая интонацию:

– «Ну, что ж? Убит», – решил сосед. Убит!.. Сим страшным восклицаньем сражен, Онегин с содроганьем отходит и людей зовет. Зовет. Люди, ау-у-у!

Сцена осталась безмолвствовать.

– Могучий Уроборос, вразуми, – простонал Сеня, в гневе шваркая сценарием об пол. – Я так больше не могу! Каш, застрели меня.

– С радостью, – быстро откликнулся Кощей, доставая откуда-то из-под полы кафтана трофейный маузер. – Не шевелись.

– Это фигура речи, – споро отпрянул змей, пригибаясь к креслам. – Слава, там новая война не грядет? Что-то наш мрачный друг излишне нервничает в последнее время.

– Жениться пора, – философски вздохнула я, не обращая внимания на царапнувшую боль.

Это совершенно неправильно. Чувствовать боль и негодование, когда противоборствующая сторона стремится приумножить свою численность, вполне естественно для Ягинь. Жизнь мы или кто? Брак – это первая брачная ночь, часто заканчивающаяся новой жизнью. Тьфу, дилемма. Рождение прекрасно, но рождение очередного навьего царевича грозит глобальной катастрофой. Я и так младенчиков в роддомах благословляю чаще обычного.

– Слышал?! – внезапно проорал змей в глубину зала. – Жениться тебе пора!

В темноте мелькнуло бледное от злости лицо Костика. На всякий случай призвав силу, я махнула рукой опешившей нечисти, веля продолжать репетицию. Где-то сзади добрая Фрида погладила по руке разъяренного мертвеца, что-то успокаивающе шепча ему на ухо.

Разочарованные тухлыми страстями студенты с грустными вздохами вернулись к репетициям. Сцена постепенно покрылась туманом – спецэффектом от наяд, отвечающих за зрелищность и кадровую склейку в условиях классического театра. Если заученный текст льется ручьем, а нечисть больше не выеживается, я могу откланяться? Дел по горло.

– Что это у тебя?

– Г-газета, – на мгновение смутился юный домовой из стихотворцев. Его нетленку не пропустила цензура, и теперь дух бил баклуши в зале, жадно глядя на актеров.

– Дай-ка.

Человеческое издание кричало громкими заголовками, на которые стыдно обращать внимание, если бы не слово «Бросно» на третьей странице. Любительский репортаж заштатного корреспондента пестрил возбужденными формулировками: найденный труп гражданина заинтересовал следственный отдел с удвоенной силой, ибо на берегу Онежского озера нашли аналогичное тело – молодой юноша, умерший по неизвестной причине рядом с водой, но оставшийся абсолютно сухим. Подробности дела охраняются тайной следствия, однако «Прибывшие на место оперативники пришли в ужас от увиденного…».