Академия преемников. Кощеев не убивать!

Глава 16

– Я тебя убью-у-у, – болезненный вопль сорвался в последний миг, вылетев из-за сцепленных зубов.

– Терпи, – бескомпромиссно отрезал царевич-полоз, оставляя очередной ожог на спине. – Думаешь, удобно делать это на ощупь?

Череда зверски горячих прикосновений открытого пламени вынуждала до крови кусать губы, чтобы не сорваться на кабацкую ругань. Больше всего хотелось психануть и проклясть кого-нибудь рыжего или мрачного. Пальцы, вцепившиеся в кромку купели, побелели от напряжения и вот-вот сломают мокрое взбухшее дерево, расплескав мыльную воду на пол. Больно, как же больно!

Вдох – ожог, выдох – кипяток. Словно раскаленное клеймо, прикосновения Сеньки выжигали смертельный узор заковыристой порчи, присосавшейся к позвоночному столбу. И где я умудрилась поймать семена помойной лярвы? Мелкий черный паразит, закрепившийся на энергетических центрах, отказывался слушаться моего Слова – его основная голова сидела в желтой чакре, пронзив параличом чрево.

Ай, блин!

– Извини, промазал, – повинился вуивр, сдвигаясь на сантиметр левее.

– Ты что, слепой, что ли? – от негодования перехватило дыхание.

– А как иначе? – Полоз едва не завопил. – Смотреть на тебя прикажешь? Что я там не видел!

У меня сейчас сердце от боли остановится, придется ему повторно меня обмывать. Лярвы – как загнившая заноза в спине, самостоятельно не достанешь. Девчонки наотрез отказались отрезать эту хтонь от моего позвоночника, что-то лепеча про корешки нервов и трясущиеся руки. Амира снова впала в спячку, а Фрида так искренне рассказывала о планах на вечер, что беспокоить богиню просьбами было совестно. Поэтому, наведя себе бадью разнотравья и мыльного корня, я приготовилась долго, нудно и болезненно выковыривать заразу самостоятельно. Но вовремя подоспела помощь.

– Готово, подставляй живот, – Полоз протяжно выдохнул.

– Эти ушли? – от боли в голове висел туман. Такой же густой, как пар в купальне, только совсем не приятный.

– Ушли, – ехидно ухмыльнулся змей. – Не трусь, выныривай.

Черно-белой парочке стоит поучиться самоконтролю. Фрида и Кощей торчали под окном настолько долго, что пришлось вмешаться в их помыслы. От мощи навьей энергии пару раз так тряхнуло фундамент бани, что с потолка посыпались пауки и банники, с причитаниями расползаясь по углам. Дурачье невоспитанное! И непрошибаемое – моя навязчиво внушаемая мысль убираться прочь отскакивала от долговязого мертвеца, как горох от стены.

– Наконец-то, – я с удовольствием поднялась во весь рост, не рискуя быть увиденной снаружи.

Бальзамы потом переводи на кожу, сморщившуюся от долгого сидения в воде. Возмутительная бестактность! И чего ему надо?

На коже алели багровые полосы и характерные следы от ожогов. Тонкая черная сеточка – не до конца оторванные усики энергетического паразита, врастающего в кожу, – извивалась мерзкими сколопендрами. Ей хватит температуры от ладоней горячего змея, которыми он размашисто сметает споры лярвы в лечебную воду.

– Будет больно.

– Еще больнее?! Ой, мама!

Из приоткрытого мужского рта вырвались языки пламени, прижигая кожу выше пупка.

А-а-а-а… За какие недочеты мне это наказание?! Макошь-матушка, помилуй, не гневись, покуда твоя жрица еще жива и кланяется тебе до земли…

– Все. Тьфу, ну и гадость, – скривился Сенька, вытирая с губ остатки черных эманаций. – Сильная тварь попалась, под стать жертве. Кожу можешь менять, эта истрепалась.

– Сеня, ты дурак?

– А? – он растерялся, приоткрыв глаз. – Точно, у тебя же один комплект. Рекомендую сарафаны с длинным рукавом и шарфики, выглядишь ты, как гостья палача.

Руки, ноги, спину и шею покрыли багрово-синие кровоподтеки, словно меня избила толпа карликов с маленькими кулачками. Но это лучше, чем волдыри и жуткие ожоги.

Кто-то подлый и сообразительный прислал лярву-паразитку по мои бедные чакры. Сама по себе энергетическая дрянь не смогла бы пробиться сквозь силу, оплетающую каждого высшего преемника. Зато семена нечисти можно подсыпать в еду или в питье, заставляя жертву самовольно проглотить проблему. Уф, кому я снова перебежала тротуар? Еще пару месяцев назад подозрения бы упали на двух зловредных наследничков – навьего и эльфийского, но оба принца торчали под окнами бани. Зачем? Вряд ли проверяли, смогу ли я снять лярву или сойду с ума, пытаясь унять чувственный огонь в теле.

Какой бы безэмоциональной приставучей чуркой ни был Кощей, вредить мне не станет. Тристана тоже вычеркиваем из списка подозреваемых – заподозри Константин хоть на мгновение злые намерения, фей не ушел бы живым. Противник затаился вовне академии.

– Как на вкус?

– Как тухлая курица, – Полоз содрогнулся от омерзения, подавая полотенце для волос. – В следующий раз подцепи что-нибудь поприличнее, например, со вкусом лимона и перца. Или потребую платы!

– Какую же тебе плату потребно, змеище?

Мыльная вода исчезла стараниями банников, и купальня приобрела изначальный чистый вид. Влажные волосы спутанным комком стукнули по спине, намочив льняной сарафан.

– Позже сочтемся, – насмешливо фыркнул царевич, расстегивая жилет. – Иди, иди отсюда, мне тоже чешую почистить охота.

Эх, до чего хорошо выйти ночью на простор Приграничья, вдохнуть полной грудью стылый воздух и вдали от любопытных глаз встать на носочки, потянувшись к полной ноздреватой луне! Без пассажира в позвонках жизнь вовсе играет сочными красками, и хочется обнять весь мир. Обнять и слегка придушить, пока не отыщется стервец, играющий бесчестно.

Лярву можно подселить иным путем – через телесные жидкости, но этот вариант отметаем по ясным причинам. Можно посеять паразитические семена во сне, для этого вражине придется подойти близко-близко к спящему и долго шаманить, вскрывая защиту и рискуя нарваться на ответный пендаль. Помнится, именно так и покалечили былинного человеческого богатыря, наслав на него недуг во сне аж на тридцать три года. И исцелили классическим путем – вывели из организма присоску с помощью старой доброй браги и Слова трех чаклунов.