Академия преемников. Кощеев не убивать!

Глава 19

Малахитовое царство по-прежнему вызывало алчный трепет испанцев, ступивших на золотую землю майя. Богатства не просто много, его обилие внушает священный ужас. Золотая дорожная плитка состояла из цельных слитков чистейшего металла, брошенного под ноги с царским размахом. Сегодня царевич-полоз предпочел отвести меня в главный дом, пользуясь близостью двух приграничных государств.

Вместо каменных ворот проход в змеиные владения закрывала глухая стена, сквозь которую полагается проходить, задержав дыхание. По пути вуивр сменил дневной костюм на белый вечерний фрак, расшитый жемчужной нитью, хитровато подмигнув:

– Положение-с.

– Ничего, что я так, без приглашения его царского величества?

– Ходи, как к себе домой, – Сенька пренебрежительно фыркнул, давая отмашку теням, притаившимся по углам.

«Шс-с-с», – с поклонами отозвались тени, расползаясь по колдовским сумеркам. Скользкие слуги умеют быть тихими, открывая перед хозяином двери. Высших уральской общины много, да и не уральская она, честно говоря, а общемировая, чешуйчато-оборотническая. Змей-девицы да ящеры облюбовали горы, полные злата и драгоценностей, в каждой стране. Где сверкнет желтый металл, там ищи родичей полозовых: колхидский дракон, ацтекский пернатый змей, наши родные ползучие гады.

Главный дом – попросту посольство – напоминал культурно-исторический музей, организованный пиратами. Скоммуниздили то, что плохо лежит, и утащили в свою сокровищницу, создав какофонию эпох. Древнейшие греческие кувшины соседствовали с новейшими компьютерами, оригиналы драгоценностей Елизаветы Алексеевны и Александра Первого валялись под изрубленными щитами викингов, а посреди бедлама стояла она – хозяйка здешних мест.

Стояла и задумчиво отколупывала позолоту со сломанных напольных часов эпохи Николая Второго.

– Золотко мое, – смешной кругленький башкир вился вокруг длинноногой красавицы. – Плюнь на часики, мы тебе новые купим.

– Ежели я плюну, от часиков сажа останется, – мелодично отвечало золотко, продолжая вандализм. – Сперва отскребем глазурь.

Длинная золотая коса опоясывала красавицу тремя кольцами, спустив хвост к черным модельным туфлям. Чем дольше я глядела на блеск золотых локонов, тем сильнее ощущала внутреннюю дрожь. Пальцы машинально сжались, желая вцепиться в шевелюру змей-девицы. Оттянуть скальп, убрать челку, открыв чистый высокий лоб, и заглянуть в янтарные глаза царевны. Острый нож может срезать золотые пряди под корень, заодно раскроив симпатичное личико.

– У-ух, пробирает до костей.

– Не смотри, – посоветовал Сенька. – С непривычки всех развозит до истерики и кровавых соплей.

Царевна обернулась, окидывая нас королевским взглядом. Вблизи показались легкие изъяны: чуть раскосые маленькие глаза и слегка кривой рот, искусно подведенный помадой. Соблюдая дворцовый этикет, Золотой Волос облачилась в серебряное платье, расшитое обережными символами и традиционной башкирской вышивкой.

– Здравствуй, моя драгоценная, самая прекрасная принцесса…

– Брат, хватит, – Золотой Волос капризно топнула каблучком. – Кого ты опять притащил в наш дом? Очередную малолетнюю ведьмочку?

Мужчины дружно подавились воздухом. Башкир бросил на меня любопытный взгляд, пожав шурину руку. Н-да, разбалованные нынче царевны, не боятся помелом по спине отхватить.

– Как ты можешь, золотце. Присмотрись, сама Яга пожаловала в наш дом.

Ее высочество смерила меня подозрительным взглядом, нехотя признав жрицу яви в малолетней ведьмочке. Сенька сокрушенно покачал головой, формально представив нас друг другу, – знал избалованный характер сестры. Церемониал от гостьи не требовался, молодые супруги нейтрально справились о делах Жизни и вернулись к инвентаризации.

Боковой коридор вел крутым зигзагом между залами-пещерами, расширенными Словом гор. Вуивр на ходу болтал, мельком проводя экскурсию по жилым помещениям. Личные покои царевича располагались на третьем подземном этаже, их мы прошмыгнули незаметно. По словам Сеньки, из достопримечательностей в его спальне только телефонные номера красавиц с семи континентов. Тронный зал он обфырчал, назвав полной безвкусицей, – не из-за кричащей роскоши, а скучной политики.

– Хочешь комнату рядом с инкубатором?

– Козырная?

– Еще как. Теплая, полно слуг, чистейшая вода в купели и молочная кухня рядом.

В указанные покои скользнули две кобры, чтобы показать змеиное гостеприимство с лучшей стороны. Взяв меня за руку, Сенька пошел прямиком в сердце каждого ящера – сокровищницу, бережно охраняемую призрачными драконами. Каменные стены дышали серьезными чарами, внушающими трепет и обдающими ознобом. Древнее колдовство струилось по стенам, отделанным мрамором и драгоценным деревом.

Царевич сверился с внутренним чутьем, уверенно прокладывая дорожку к большому шкафу со старинными фолиантами. Вынув тяжелую книгу без обложки, он с размаху уложил ее на пюпитр, сдув толстый слой пыли и бережно протерев обложку рукавом.

– Что это? – я провела пальцами по черному талмуду. Пергаментные страницы хрупко шелестели, осыпаясь вечностью.

– Настоящая книга Сойга.

Вязь латиницы и арабского грубо обрывалась на середине абзаца, чтобы продолжиться на кельтском и снова вернуться к латинице. Древний труд о человеческом колдовстве считали байкой, мечтой о потерянном наследии, утраченной надеждой познать ведовство. Навьи цари считали, что владеют книгой, но она здесь, в сокровищнице Полозов.

– Что же тогда украли у Кощеев?

– Не знаю. Или подделку, или кражи не было вовсе. Я осмотрел зал с артефактами, там множество настоящих кладов, способных свести с ума даже высших. Старый меч и фальшивая книжка не представляют особой ценности.

Или их похитили с конкретной целью, для которой нужны именно эти артефакты. Не доверять Сеньке причин нет, если он сказал, что передо мной оригинал, так и есть. Мог ли Константин ввести нас в заблуждение? Маловероятно, за ложь я наказываю жестоко. Нас легко впустили и запросто выпустили, следовательно, у Кощеев нет скрытых мотивов присутствия преемников в подземном царстве.