Академия преемников. Кощеев не убивать!

Глава 26

Фурия взвизгнула, одернув обожженное щупальце, и зашипела по-звериному. Угольные кляксы растеклись по снегу, беря в кольцо влажную прогалину, на которой лежала моя походная сумка. Фрида молча выдернула копье из грязи, колющим ударом протыкая липкое щупальце.

– Дрянь, – я хлестнула фурию ведьминым огнем.

Порождение нави заорало, обнажив редкие клыки, и взвилось в воздух. Оживший сгусток энергии вплотную подобрался к маленькому поселку рядом с Гомелем, примитивно угрожая жителям их сожрать. Местная лесовичка, разбуженная приграничной тряской, поступила очень мужественно, оповестив меня и держа оборону своими силами до прихода подмоги.

Разбуженная подмога напугала фурию одним видом, ибо нечего беспокоить ведьм до макияжа.

– У нас осталось два часа до рассвета, – богиня выплюнула слова с таким остервенением, будто хотела использовать рот для другого. Например, загрызть тварь зубами и запить добычу элем.

Из академии бежали полулегально: мне можно, Фриде – нельзя. Сразу после ритуала моя уставшая матушка явилась в деканат, закинула ногу на ногу и доходчиво объяснила старым знакомым, почем фунт лиха. Ректор крякал от особо уместных эпитетов, восхищаясь маминым словарным запасом. Педсостав и сам ночевал на работе, днем обучая студентов, а ночью изгоняя навью энергию со своих земель. Мой пропуск на свободный выход подписали без особых выкаблучиваний.

– Скоро нам всем дадут разрешение ходить в рейды.

– Предварительно присягнув на верность академии, – богиня мрачно следила за хаотичными передвижениями фурии, отрастившей кожистые крылья. – И не всем, а только местным: тебе, Полозу, Амире и Руслану.

Заметавшись над землей, аморфная тварь устремилась к поселку, намереваясь просто перелететь угрозу по небу. Кольцо на моем пальце механически щелкнуло, выпуская заряд. Темное небо приветственно раскинуло объятия и без предупреждения встретило фурию электричеством!

– Кто мы такие, чтобы спорить с высоковольтными проводами, – я философски швырнула оземь перстень с яшмой, сгоревший от напряжения.

Получив молнией по лбу, фурия на миг потеряла ориентацию, жалобно заклекотав о своем, навьем. Загоревшийся деревянный столб с жилами проводов осветил тлеющую кляксу, камнем падающую вниз. Не любят под землей электроэнергию, не проводят инструктаж по технике безопасности. Богиня размахнулась и уверенной рукой отправила оружие в полет, пронзив хтонь насквозь.

– Героиня.

– Позорище, – девушка обтерла подолом грязный наконечник, напоследок пнув безжизненную тварь. – Ты ее почти зажарила, нет чести в убийстве уже мертвого врага.

Провалившись обратно в Приграничье, мы плюхнулись прямо на траву, благословляя однообразную погоду. Слегка округлившаяся богиня вынула из сумки вяленое мясо, принявшись глодать его без малейшей вежливости. Я взболтала бутылку с отваром мелисы, сделав пару глотков и протянув его подруге. Сигналы бедствия летели отовсюду: более или менее сознательная нечисть просила помощи, не в силах очистить леса, поля и города от навьей гнили.

– Ты не обязана мне помогать.

– Замолчи. – Фрида сжала кулак, врезав им по дереву.

В ее припухших глазах мелькали лопнувшие от слез капилляры. Опустошив бутыль, божья дочь коротко попросила верховного бога о помощи и вскочила на ноги. Платье богини украшал самодельный пояс из трофеев – останков ожившей энергии, принявшей формы хтонических чудовищ.

– Это же пищевая тара!

– Уже нет, – отрезала она, наполняя пустую бутылку образцами горелой фурии. – Я куплю тебе новую.

Пережив глубочайшее потрясение, норвежка превратилась в машину для охоты. Улыбка давно не трогала губы девушки, ставшей злой, молчаливой и очень нервной. Иногда, выжав себя до суха, Фрида выходила в сад при академии и молча любовалась алыми маками, выращенными по заказу ректората. Мак рос под окнами лазарета, уже пустого, но хранящего воспоминания о болезненном разрыве.

– Скоро католическое Рождество. Что тебе подарить?

– Отворотное зелье. Я знаю, ты умеешь его варить, – богиня апатично чиркнула колесиком зажигалки, бросая ее в сгусток мертвой хтони.

– Прекрати, – я рассержено оттащила подругу от вспыхнувшей фурии. – Ты дочь любви, тебе ли страдать от любовной неудачи?

Сокурсница окинула меня безразличным взглядом и побрела к следующей точке прорыва. Так окрестили места, откуда навья сила выбиралась из-под земли, претендуя на звание головной боли уходящего года. Я, чертыхнувшись, рысью помчалась за ней.

По пути в Тольятти встретилась Агата Станиславовна, в одиночку очистившая Новгородскую область от полчищ летучих мышей. Махалитница в форме железнодорожника гордо вышагивала по ночной улице, издали тревожно нахмурившись. Убедившись, что мы целы, декан жестами дала понять, что к рассвету ждет нас в академии, иначе завалит отработками. За что я глубоко уважаю наших преподавателей – это за отсутствие сантиментов и навязчивого педагогического долга. Идете бить хтоней по морде? Валяйте, но утром будьте на парах как штык.

– Ярослава, в Клетнянском заказнике появился дух убитого зверя, – Фрида хмуро прочитала новое сообщение. – Руслан просит твою ступу в качестве спецмашины. И прощения.

– За что?

– Заранее. Говорит, целостность транспорта не гарантируется. Иногда на духа зверя проще спикировать сверху, дав ему по башке деревом, чем договариваться цивильно.

– Мир требует жертв. Разрешаю.

Добравшись до нового прорыва, мы не сразу обнаружили искомое. Тихая городская лесополоса дышала умиротворением, влажный воздух ненавязчиво охлаждал горячую голову. Пройдя вдоль Итальянского пляжа, я метко запустила блинчик, ловя редкие мгновения спокойствия.

Дойдя до постамента, посвященного основателю города Татищеву, наш крохотный отряд неторопливо сверил часы, по-сестрински разделил оставшийся сухпаек и слегка размял уставшие ноги. Богиня слабо подняла брови, глядя на сереющее небо, и почти улыбнулась. Глазами. В самой глубине души.