Академия пси-хов: внушить, влюбить, убить...

ГЛАВА 5

Библиотека расположилась в центральном корпусе – старинном здании с высокими шпилями, где, как я поняла, находилась большая часть аудиторий.

Там мне выдали три огромных пакета, в которых уместились не только книги с тетрадями, но и куча совершенно непонятной ерунды. Какие-то коробочки, шары, артефакты, таблица рун, перьевые ручки, разнообразные цепочки и палочки – я понятия не имела, что это и для чего используется.

Жаль, отказалась от помощи консервы. Интересно было бы посмотреть, как она помогает мне допереть эти тяжести. А вот как я одна их допру – вопрос...

Вопрос решился сам собой в виде парня моего возраста с густой лохматой шевелюрой и яркими жёлтыми глазами, каких я никогда не видела на Земле.

– Новенькая?

Я кивнула, приноравливаясь к пакетам, которые мне сгрузили на один из столов.

– Дик Ганверр, – протянул он руку. – Староста пятой группы.

– О, это же моя! – обрадовалась я: в расписании значилась именно пятая группа первого курса.

Пожала широкую пятерню с воодушевлением, прикидывая, как бы так его раскрутить побыть моим носильщиком. Но он и сам оказался вполне не прочь продолжить знакомство:

– Мне передали, у нас пополнение. Помочь?

Чтобы в нашем универе староста пошёл лично встречать новичков? Да его найти, даже когда нужно, было проблемно! Впрочем, вспомнились слова Саи. Им тут скучно, а я вообще из другого мира. Ну, пусть тогда расплачивается за возможность пообщаться!

– Конечно! – я с улыбкой указала на пакеты. – У тебя что, пар нет?

– А у нас теория левитации, но поскольку ми Сарелия сегодня на комиссии, то мы занимаемся самостоятельной работой.

Ох уж эта ми Сарелия, и тут она!

– Значит, мне повезло, – улыбнулась я. И сразу же решила уточнить: – А ми Сарелия – кто она? Какой расы?

– Вообще-то... вампир, – Дик чуть поморщился. – Но у нас не принято разделять друг друга по расам. Это, скажем так, дурной тон. Лучше не задавай таких вопросов.

Ну вот, а я только хотела поинтересоваться, кто же он сам!

– Новеньким простительно, – подмигнул Дик.

По дороге к общаге он пытался расспросить о Земле. Решив, что тайн тут нет, я свободно отвечала на вопросы, раз сто пятьдесят повторив, что да, там совершенно отсутствует магия. Кажется, для жителей этого мира такой факт был не менее потрясающим, чем для меня – внушительные эльфийские уши ректора.

Мне же хотелось услышать подробности о вампирах. Точнее, об одной конкретной вампирше – Альве Сарелии. Вот интересно, чем она здесь питается? Опасен ли для нее солнечный свет? А серебро? А кресты? А спит она в гробу, или где?

Дик поглядывал в мою сторону и морщился, будто едва сдерживался, чтобы не заржать во все горло. 

Я вспомнила слова ректора, что слишком «громко» думаю. И этот читает меня? Ну хватит, я же не клоун, давать представления! 

– Ты смешная, – наконец-то озвучил Дик мысли, что большой неоновой вывеской светились у него на лбу.

– Рада, что смогла повеселить, – фыркнула я.

– Да нет, правда. Не знаю, где ты набралась такой чуши про вампиров, но ми Сарелия не боится солнечного света и не спит в гробу. И да, – добавил, уже открыто смеясь над моим вытянувшимся лицом, – она не ест бедных студентов.

– Но она же вампир! 

– А я оборотень. 

В голове тут же промелькнуло все, что я знала об оборотнях. Понятное дело, мои знания были почерпнуты из фэнтезийных романов и фильмов ужасов. 

По мере того, как я думала, глаза Дика расширялись все больше и больше.

– Ого, – выдал он хриплым шепотом, – а говорила, что у вас на Земле нет других рас, кроме людей. 

– Конечно нет, – сердито заверила я. – Только в книжках. 

– То есть всё, что ты знаешь о вампирах и оборотнях, – выдумка?

Язык уже рвался ответить «да», но внезапно меня посетила новая мысль.

А что, если нет? Что, если за выдумкой стоят реальные истории тех, кто побывал в этом мире и своими глазами увидел вампиров, оборотней, эльфов и других его обитателей? Но тогда получается, эти люди вернулись на Землю? 

Значит ли, что у меня тоже есть шанс вернуться?

– Эй, об этом даже не думай! – Дик внезапно посерьезнел.

Я с подозрением глянула на него:

– Слушай, а как это ты мои мысли читаешь? Ты же пассив.

Он пожал плечами.

– У меня очень слабый активный дар, нет смысла его развивать, а ты громко думаешь. Твои мысли буквально кричат.

– То есть, – осенило меня, – хочешь сказать, что я вещаю как рупор?

– Не знаю, о чем ты. Но да, думаешь очень громко.

Я закусила губу и уставилась себе под ноги. Мы как раз шли по дорожке, выложенной коричневой плиткой.

Что же это получается, в Академии любой может узнать, что у меня на уме? Не только ректор и профессора, но даже студенты и обслуживающий персонал?