Академия Теней: Исповедь лисьего проводника

Глава 3. Экзамены и один зазнавшийся лис.

Тренировочный зал Академии Теней напоминал растревоженный муравейник. Если бы муравьи носили чёрные мантии, перешёптывались по углам и смотрели на тебя так, будто прикидывают — сразу убить или сначала допросить с пристрастием.

Все куда-то шли, о чём-то переговаривались, бросали на меня взгляды — то ли любопытные, то ли оценивающие, то ли откровенно враждебные. Я ставила на второе, но и третье не исключала. Тут тебе не деревенская ярмарка с пряниками и гаданием на суженого. Тут — логово тех, кто вырос на историях о том, как правильно убивать таких, как я.

Нас построили вдоль стены. Бородатый преподаватель с лицом человека, который давно разучился улыбаться, начал объяснять устройство Академии. Голос у него был монотонный, как жужжание мухи, и я едва не пропустила важное, отвлёкшись на то, как одна из теней в углу пыталась принять форму человеческой фигуры и рассыпалась.

Факультетов оказалось пять. Я слушала, стараясь не упустить ничего, хотя колени до сих пор подрагивали после сегодняшнего.

— Военная некромантия, — бубнил он, — для обороны границ Империи, нейтрализации угроз и охоты на существ, угрожающих порядку.

Охота на таких, как я. Прелестно. Просто прелестно.

— Судебная. Допросы, расследования, извлечение секретов у мёртвых.

— Восстановительное дело. Ремонт нежити, залечивание ран боевых конструктов.

Вот это уже ближе. Не калечить, а лечить. Хоть что-то родное.

— Экономическая. Контроль над ресурсами, управление некромантическими рудниками, налогообложение гильдий.

Скучновато, но безопасно. Сиди себе в кабинете, считай чужие кости. Тоже вариант. Я бы даже сказала — заманчивый.

— И Ритуальная. Сложные обряды, запретные знания, общение с древними сущностями.

Опасно. Пафосно. И — главное — место, где меня раскусят в первый же день. Там наверняка такие специалисты сидят, что мою «древнюю технику» вычислят за секунду. Нет уж, спасибо. Я как-нибудь без общения с древними сущностями обойдусь.

Я, не раздумывая, встала к восстановителям. Группа оказалась небольшой — видимо, чинить скелеты считалось не таким престижным занятием, как их создавать и крушить. Ну и пусть. Меньше конкуренции. Меньше глаз. Меньше шансов, что кто-то заметит, как от моих пальцев идёт золотистый дымок.

Рядом со мной плюхнулся тот самый парень с фиолетовыми синяками под глазами — Крип. От него снова пахло серой, но теперь к ней примешался запах мокрой земли. Он окинул меня взглядом, полным презрения, и фыркнул.

— Что, боевая не по зубам? Решила кости другим заживлять?

Я на секунду задумалась, подбирая достойный ответ. А потом сказала — и сама удивилась собственной наглости:

— Решила, что лучше я буду чинить твоих уродцев, чем ты их потом по всему полигону собирал.

Крип побагровел — у него это, кажется, было любимое состояние, — что-то пробурчал и отошёл подальше. Отлично. Врагов я заводила намного быстрее, чем друзей. Прямо-таки особый талант. Может, мне на Ритуальную надо было — специализация «раздражать всех живых и мёртвых»?

Первый же экзамен подтвердил мои опасения. Нам выдали по древнему, потрескавшемуся черепу — каждому свой, — и велели «вернуть ему силу». Я уставилась на эту жуткую вещь, чувствуя, как внутри всё холодеет. Череп был старый, желтоватый, с трещиной через всю теменную кость. Другие адепты уже вовсю шептали заклинания, окутывая свои экспонаты чёрной маслянистой энергией. У кого-то даже челюсти начинали клацать — то ли от магии, то ли от сквозняка.

Я же просто взяла свой череп в руки. Он лежал в ладонях мёртвым грузом, холодный и равнодушный. Я пыталась представить, как наполняю его силой жизни — осторожно, без свечения, без этой моей вездесущей золотистой дряни. Закрыла глаза. Представила тёплый ручеёк, текущий от сердца к ладоням. Ничего. Даже трещины не затянулись. Череп смотрел на меня пустыми глазницами и, кажется, издевался.

— Элира? — приподнял бровь преподаватель. — В чём проблема?

— Она без своего зверя ничего не может, — громко прошептал Крип своей соседке. — Я же говорил.

Вот же засранец. Хотя… он прав. Без Киро я тут никто.

Нужна помощь? — в голове прозвучал ленивый голос, от которого я едва не выронила череп.

Я покосилась в угол зала. Киро сидел там с невозмутимым видом и вылизывал лапу. С передней перешёл на заднюю, потом на хвост — словно у него не было забот важнее собственной гигиены. На морде читалось выражение глубочайшего самодовольства.

«Ты только сейчас спохватился?» — мысленно огрызнулась я.

Ждал, когда начнёшь паниковать. У тебя забавно дрожит нижняя губа.

Я сжала череп так, что он жалобно хрустнул. Но в тот же миг он дрогнул в ладонях и засветился — тусклым зеленоватым светом, точь-в-точь как глаза Киро. Кость потеплела. Челюсть клацнула и замерла, словно череп хотел что-то сказать, но передумал.

Преподаватель хмыкнул.

— Нестандартный канал силы, через прирученную нежить. Проходите.

Я прошла, стараясь держать голову высоко, хотя внутри всё сжималось от стыда. Со стороны это действительно выглядело так, будто я просто стою столбом, а за меня всё делает мой питомец. Очень «впечатляющая» магия. Просто вершина некромантического искусства.

Следующее испытание было сложнее. И вонючее. От нас требовалось «залатать» полуразложившегося зомби, который медленно, но верно разваливался на части. Запах стоял такой, что я едва сдерживала рвотные позывы. В деревне у нас, конечно, тоже пахло не розами — особенно когда дядя Брим забывал вынести требуху после забоя скота, — но тут был какой-то особый, концентрированный ужас. Смесь гнилого мяса, сырой земли и чего-то химического, чем, видимо, пытались забить первые два аромата. Получалось плохо.

Другие адепты что-то шептали, вправляя кости и сшивая плоть чёрными тенями. У некоторых получалось довольно ловко — тени слушались, как послушные нитки с иголкой. Я же снова подошла к зомби и просто прикоснулась к нему. Ладонью. Без заклинаний.