Академия Теней: Исповедь лисьего проводника

Глава 5. Одержимость наследника.

Дверь в мою комнату стала единственным, что отделяло меня от безумия этого дня. После лекции магистра Горма — этого бесконечного заунывного бубнежа, от которого, кажется, даже плесень на стенах начинала зевать, — я мечтала только об одном. Скинуть ботинки, рухнуть на кровать и хотя бы на десять минут притвориться, что я не Элира-восстановитель, не самозванка в логове монстров, а просто Элиана. Ведьма. Живая. Пока ещё.

Я уже достала ключ, уже почувствовала холод металла в пальцах, уже почти услышала спасительный скрип замка, как от стены напротив отделилась тень.

Высокая. Слишком знакомая.

— Ну что, Элира, — раздался голос, от которого у меня внутри всё сжалось в тугой узел, — как тебе творчество нашего дорогого Горма? Познавательно?

Я медленно обернулась. Каэлан стоял, прислонившись плечом к каменной кладке, скрестив руки на груди. Он выглядел так, будто этот мрачный коридор — его личная гостиная, а я — случайная гостья, которую не звали, но почему-то решили потерпеть. И почему, Тьма его раздери, он всегда появляется именно тогда, когда я меньше всего готова к бою?

— Познавательно, — буркнула я, пытаясь вставить ключ в скважину.

Пальцы вдруг стали деревянными. Железка не поддавалась, словно издеваясь.

— «Познавательно», — повторил он с такой интонацией, что мне захотелось запустить в него ботинком. — Для кого? Для тех, кто вчера из пещеры выполз? Горм жуёт материал для полных идиотов.

Замок наконец щёлкнул. Я толкнула дверь, готовая нырнуть внутрь и захлопнуть её перед его носом.

— Ну, видимо, я и есть тот самый идиот. Спасибо, что просветил. Доброй ночи.

Но он уже упёрся рукой в косяк. Дверь замерла, не дойдя до спасительного щелчка каких-то пары дюймов.

Вот же Тьма.

Он наклонился ближе. От него пахло холодным ночным воздухом, дымом и чем-то металлическим — как от старых монет. Дорогой одеколон? Или запах силы?

— Вот в этом-то и загвоздка, — произнёс он тихо, и его серые глаза впились в меня, как ледяные иглы. — Я не уверен, что ты идиотка. С идиотами проще. Они либо тупят, либо умничают не по делу. Ты же… другое.

Пауза. Тяжёлая, как камень на груди.

— Что ты скрываешь? Откуда ты на самом деле? Ты не принесла бумаг ректору. Никто не знает, из какого ты дома. Есть ли он вообще. А твой зверёк…

— Обычный питомец, — прошептала я, отступая на шаг.

Он переступил порог. Дверь за его спиной закрылась с мягким, почти нежным щелчком. Мы остались вдвоём в моей крошечной комнате. Воздух сразу стал гуще, тяжелее.

Киро, который прошмыгнул между ног, поднял голову. Его зелёные глаза сузились в две опасные щёлочки.

— Ты чего себе позволяешь? — выдохнула я, стараясь звучать грозно.

Получилось жалко. Испуганно.

— Позволяю себе интересоваться, — он медленно оглядел комнату. Взгляд скользнул по узкой кровати, по голому столу, по умывальнику и остановился на мне. — Интересно, что ты так яростно защищаешь. Свою тайну? Или себя?

Он сделал ещё шаг. Я отступила — и упёрлась спиной в край стола. Отступать больше некуда.

— Может, тебе просто признаться? — его голос стал мягче, обволакивающим. — Я могу сделать так, что тебе будет гораздо проще. Со мной.

Он наклонился. Его дыхание коснулось моей шеи — холодное, но почему-то обжигающее. Что-то сдавило грудь. Не страх. Хуже.

«Что со мной? Почему мне хочется согласиться? Почему его голос звучит так… убедительно? Как мёд. Ядовитый мёд, от которого не отказаться».

Из горла вырвался нервный смешок.

— Что, предлагаешь стать твоей личной ассистенткой? Для особых поручений?

Я попыталась вложить в голос яд. Получилось не очень.

Он отклонился назад. На губах играла улыбка — медленная, хищная, обещающая.

— Можно и так это назвать. Я обеспечу тебе защиту. А ты покажешь мне, что ты такое на самом деле. Без этих жалких уловок и притворства.

Его пальцы коснулись пуговицы моей мантии. Лёгкое, почти невесомое прикосновение. Но я почувствовала его всем телом.

— Думаю, это более чем справедливый обмен.

В ногах зашипело. Шерсть Киро на загривке встала дыбом. Его беззвучный рык ударил мне прямо в голову.

Скажи этому чмырю, что он сейчас останется без пальца. Или я сам скажу. Действием.

Легко сказать. Я стояла, парализованная — страхом, гневом и чем-то ещё. Чем-то тёмным, притягательным, от чего внутри всё переворачивалось.

— Я… подумаю, — прошептала я, ненавидя себя за эти слова.

За то, что часть меня хотела согласиться. Хотела подчиниться. Слабачка. Тряпка. Ведьма безвольная.

Каэлан медленно провёл пальцем по моей щеке. Прикосновение ледяное, но внутри разлилось тепло. Предательское, подлое тепло.

— Не думай слишком долго. Моё терпение не безгранично. А твои фокусы рано или поздно выведут из себя не только меня.

Он развернулся и вышел так же бесшумно, как появился. Дверь закрылась с тихим щелчком. Я осталась стоять, вцепившись пальцами в край стола, пытаясь унять дрожь в коленях.

Рухнула на стул, обхватила голову руками. Пальцы всё ещё дрожали. И не только от страха.

«Что это было? Почему я не оттолкнула его сразу? Почему его голос звучал так, будто я должна слушаться? Это не я. Я не такая. Он что-то сделал. Должен был».

Надо было его укусить, — раздалось в голове возмущённое шипение. — Или наложить в тапок. Я бы помог. С удовольствием.

— Я не могла. Понимаешь? Не могла оттолкнуть его. Словно он держал меня. Невидимой рукой. За горло.

А ты думала, он будет шутки шутить? — фыркнул лис. — Ты чуешь, как дорого от него пахнет? Он явно чей-то сыночек из знати. И у него есть какая-то сила. Поверь, он привык брать то, что хочет. А хочет он тебя.

— Сила? — я подняла голову. — Ты имеешь в виду магию?

Слабая, но есть. Ты не заметила, как все вокруг него ходят на цыпочках? Даже Крип скулит тише, когда этот рядом.