Академия Теней: Исповедь лисьего проводника

Глава 6. Трещина в маске.

Прошло четыре дня. Четыре бесконечных, выматывающих дня, когда я притворялась тенью. Тихой, незаметной, сливающейся с каменными стенами Академии. Получалось не то чтобы блестяще, но по крайней мере меня до сих пор не убили. Уже прогресс. Маленькая победа в мире, где каждая секунда может стать последней.

Предложение Каэлана висело надо мной, как дамоклов меч. Я чувствовала его даже во сне — холодный взгляд, властный голос, палец на моей щеке. Голова кричала: «Соглашайся, дура! Это шанс выжить! Узнать хоть что-то об охотниках!».

Но внутри всё скручивалось в тугой узел от одной мысли: добровольно отдать себя в руки того, кто смотрит на меня как на нежить, которую пытаются приручить. Лучше умереть свободной, чем жить в золотой клетке. Наверное. Проверять пока не хотелось.

К счастью, наши потоки не пересекались. Я могла дышать. И даже попыталась наладить контакт с Крипом — вдруг пригодится как источник информации или, на худой конец, как живой щит. Идея была так себе, но других союзников я здесь не имела.

Утром я застала его в столовой. Он сидел один, ковыряясь в тарелке с чем-то серым и безжизненным, а на его плече восседало существо, которому я затруднялась дать определение. То ли скелет вороны, обтянутый лоскутами кожи, то ли недолетопырь с костяными крыльями и горящими красным глазницами. Тварь щёлкала клювом, медленно поворачивая голову, и в этом движении читалось: «Я выбираю, кому первому выклевать глаза».

Я присела напротив. Крип даже не поднял головы.

— Красивый, — сказала я, глядя на существо. — Благородный профиль. Чувствуется порода.

Крип замер с ложкой у рта. Его взгляд медленно поднялся на меня — такой, будто я предложила ему станцевать вальс на могильной плите.

— Ты про кого?

— Про птичку. Орлиный взгляд. Осанка. Сразу видно — аристократ.

Существо издало такой звук, что у меня заложило ухо. Не карканье — скрежет костей по стеклу.

— Это ворон-падальщик, — процедил Крип. — Он жрёт гнильё и живёт в выгребной яме. Аристократ. Тьма, Элира, у тебя с головой всё в порядке?

Я не моргнула. Дипломатия — искусство возможного. Или искусство терпеть.

— Ну, в каждом есть что-то хорошее. Вот клюв, например. Блестит. Сам чистишь или он у тебя самородок?

Он медленно, очень медленно отложил ложку. Металл звякнул о край тарелки, и в этом звуке мне послышался похоронный колокол.

Ой. Кажется, переборщила.

— Ты чего хочешь, Элира? — его голос стал тихим и каким-то скользким. — Говори быстро. Пока я не попросил его выклевать тебе глаз.

— Да ничего! Просто поддерживаю межфакультетские связи. И вообще, птичка милая.

Ворон зашипел и рванулся к моей руке. Я отдёрнулась так быстро, что едва не свалилась со скамьи. Крип даже не шевельнулся — только уголок его рта дёрнулся в подобии улыбки.

— Ладно, я пойду. Приятного аппетита.

Так моя дипломатическая миссия провалилась с треском. Я не создана для светских бесед с любителями чумы. Буду знать.

* * *

А потом настал четверг. И нас снова собрали на общей тренировочной арене. Отработка «командного взаимодействия». Боевики атакуют, мы, восстановители, латаем их нежить прямо под градом ударов. Идеальный полигон для катастрофы. Моей личной катастрофы.

Каэлан, конечно, был здесь. Стоял со своей элитной сворой, даже не глядя в мою сторону, но я чувствовала его внимание каждой клеточкой кожи. Как зверь чует взгляд охотника.

Хаос начался мгновенно. Скелеты рубились на мечах, зомби рвали друг друга, кости летели во все стороны. Мы метались между ними, пытаясь латать то, что ещё минуту назад было целым, а теперь превращалось в труху.

Один из боевиков — видимо, решив блеснуть талантом, — бросил в гущу схватки своё новое творение. Здоровенный, раздутый зомби-бугай, который принялся крушить всё подряд, не разбирая, где свои, а где чужие.

Я не сразу заметила опасность. Уворачивалась от летящего обломка кости, пригибалась, и вдруг — тень. Огромная, зловонная, падающая прямо на меня.

Время замерло. Я увидела, как эта туша рушится вниз, и в голове мелькнула только одна мысль: «Меня раздавит тухлым мясом. Достойная смерть для ведьмы. Просто великолепная».

Где-то на грани слышимости — предостерегающий рык Киро. И ещё — взгляд. Холодный, серый, устремлённый на меня из-за костяного крыла дракона. Каэлан смотрел. Ждал.

«Чего он ждал?!».

Инстинкт сработал быстрее разума. Я вскрикнула, выбрасывая руки вперёд, — и хлынул свет.

Не чёрная вязкая энергия некромантов. Не зеленоватая подделка, которую подсовывал мне Киро. Чистейший, золотой, тёплый поток живой магии. Он ударил в падающего зомби, и тот отлетел в сторону с оглушительным визгом, словно ошпаренный кипятком. На его груди, куда пришёлся удар, кожа обуглилась и задымилась.

Тишина. Оглушительная, звенящая. Все замерли. Зомби дёрнулся в последний раз и затих окончательно. А я стояла с раскинутыми руками, дрожа, и с моих пальцев ещё стекали золотые искры.

— Что это было?! — взвыл Крип. — Что ты сделала?! Это какое заклинание?!

Я открыла рот. Слова застряли в горле. Врать бесполезно. Все видели. Золото. Золото, Тьма побери!

— Успокойся, Пестис.

Голос Каэлана прозвучал спокойно, почти лениво. Но в нём было столько стали, что Крип осёкся на полуслове.

— Это была вспышка негативной энергии. Редкое, но известное явление при перенасыщении некротической материи.

Все повернулись к нему. Он говорил с такой уверенностью, что даже я на секунду поверила. На секунду почувствовала себя не разоблачённой ведьмой, а могущественным некромантом, чью силу просто неправильно поняли.

Преподаватель у края арены нахмурился:

— Но свечение было золотым, лорд…

Каэлан медленно повернул голову. Его взгляд стал ледяным, тяжёлым, как могильная плита.

— Вы сомневаетесь в моих словах, магистр?

Тишина. Преподаватель побледнел и отвёл глаза. Никто не спорит с Вальтарами. Даже когда они несут чушь про золотую негативную энергию. Даже когда эта чушь противоречит всем законам магии.