Академия Теней: Исповедь лисьего проводника

Глава 13. Зверь под кожей.

Тишина в кабинете была густой, как смола. Я пялилась в древний фолиант, но буквы сливались в чёрные закорючки. Всё во мне горело от осознания произошедшего.

Его руки на моей талии. Его пальцы на бёдрах. Его губы — властные, требовательные. Прикосновения, которые до сих пор жгли кожу, будто раскалённое железо. Я чувствовала себя зайцем, попавшим в ловушку голодной лисы. Нет, хуже — зайцем, который уже в пасти и почему-то ещё дышит.

Его голос, спокойный и раздражающе размеренный, нарушил тишину.

— Что тебя беспокоит?

Внутренне я вспыхнула от ярости. «Что беспокоит? Ты меня чуть не обесчестил на этом столе, урод, а теперь ведёшь себя так, будто спросил о погоде!»

Но вслух я сказала совсем другое:

— Как ты подчинил Киро?

Он медленно выдохнул, с лёгким хлопком закрыл книгу и откинулся на спинку стула, приняв раздражающе доминантную позу. Чёртов хозяин положения. Король на троне из пергаментов.

— Ты же знаешь, из какой я семьи? — спросил он, будто это что-то объясняло.

Я лишь неуверенно кивнула.

— В моей родословной есть… дар. Если это, конечно, можно так назвать. — Он сделал паузу, и я заметила, как дрогнули его пальцы. — Он проявился только у моего прадеда. И у меня. Больше ни у кого. Пока никто не знает о нём, и не должен знать, пока я не займу престол.

— Что за дар? — выдохнула я, предчувствуя недоброе.

— Называй как хочешь. Сущность его — в абсолютном контроле. Над кем угодно. — Его взгляд скользнул к Киро, застывшему в углу. — И даже над нежитью, находящейся под властью другого некроманта.

Я застыла. Киро не был нежитью. Он был древним духом, разорванным на части. Значит, сила Элана была куда могущественнее, чем он сам думал. Он мог подчинять не просто мёртвых. Он мог подчинять сущность.

— Меня… ты тоже подчинил? — вырвалось из моих уст прежде, чем я осознала, что произнесла это вслух.

С ужасом я думала о той странной слабости, что охватила меня в его объятиях. О том, как моё тело предательски отвечало на его касания, как губы сами тянулись навстречу.

Он лишь ухмыльнулся. В его взгляде вспыхнула наглая искорка — такая самодовольная, что захотелось стереть её кулаком.

— А мне это и не требовалось. Ты сама была вроде и не против.

От этих слов мой гнев, копившийся всё это время, прорвался наружу. Я схватила с ближайшей стопки первый попавшийся тяжёлый том и швырнула в него со всей дури. Он легко увернулся, и книга с грохотом ударилась о стену, рассыпавшись по полу пергаментными листами.

Он посмотрел на меня с лёгкой детской наивностью, глаза прищурились — не от злости, а от забавы.

— А что? Разве нет?

Не ведись на его провокацию! — прорвался в голову резкий голос Киро. — Ему нравится выводить тебя на эмоции. Видит, что получается — и радуется, как ребёнок, дорвавшийся до конфетки.

Я глубоко вдохнула, сжимая кулаки. Киро был прав. Он с самого начала пытался меня подавить, сломать, «приватизировать», как вещь. Ну уж нет. Если уж я, ведьма, залезла в самое логово змей, я не дам себя просто так сжечь.

Вместо очередной вспышки агрессии я медленно расправила плечи и улыбнулась ему сладкой, ядовитой улыбкой. Такой, что могла бы отравить вино одним взглядом.

— Только в твоих больных фантазиях, дорогой. — Голос — мёд с цикутой. — Кстати, о них… Что мне говорить ректору? Тому самому, который жаждет знать, чем ты тут занимаешься? Или ты уже забыл, что я твой личный шпион?

Его улыбка не исчезла, но в глазах промелькнуло лёгкое удивление. Он откинул со лба непослушную прядь волос — нарциссический жест, от которого меня передёрнуло.

— Скажешь ему правду. Частичную. Что я провожу исследование по Разломам — амбициозная тема для высшего балла. А ты помогаешь мне наглядно показать всей академии, как боевая и восстановительная некромантия, работая вместе, могут стать опорой мира.

Он развёл руками, изображая благостного реформатора.

— Разломы — это лишь следствие дисбаланса. Восстановительную магию сегодня недооценивают. Учеников с каждым годом всё меньше. Я хочу это исправить. Благородно, не правда ли?

Это было настолько цинично и вместе с тем гениально, что я чуть не задохнулась. Ректор, даже если что-то заподозрит, не сможет открыто возразить против такой «благочестивой» цели. Элан использовал меня как щит, а я даже не могла возразить.

— Благородно до слёз, — сухо ответила я. — Почти поверила. Значит, мой отчёт будет звучать как хвалебная ода твоему гуманизму.

— Именно. — Он поднялся из-за стола. — Уже поздно. Скоро женское общежитие закроется. Нам пора.

Я с облегчением поднялась, поправила платье и двинулась к выходу. Он закрыл кабинет на ключ, и мы вышли в бесконечные залы живой библиотеки. Путь назад оказался короче — стены с полками сдвигались, образуя новый коридор, словно сама библиотека хотела поскорее выпроводить нас.

— Стой, — сказал он, когда я повернула в знакомый проход. — Нам в другую сторону.

— Но мы пришли оттуда, — начала я спорить.

Он мягко приобнял меня за плечи и наклонился к уху. Его дыхание — горячее, с нотками мяты — коснулось кожи.

— Как часто ты бывала в архивах? Ты действительно думаешь, что знаешь здесь все ходы?

Я отшатнулась, вспомнив его недавние «методы убеждения», и скрестила руки на груди, демонстрируя всё своё недовольство. Он в ответ ухмыльнулся, скрестил руки — точь-в-точь как я — и смотрел с немым вызовом.

Киро, наблюдавший за нашей пантомимой, громко зевнул в моей голове.

Как дети.

Элан, словно уловив моё раздражение, опустил руки и буркнул:

— Ладно, идём, обиженка.

Идти с ним было противно, но оставаться одной в этом меняющемся лабиринте — ещё страшнее. Любой некромант, имеющий сюда доступ, мог бы уничтожить меня щелчком пальцев, узнав, кто я. Или сделать своей рабыней. Или отдать солдатам.

Бррр… даже думать не хочу.

Пока я нужна ему, я в относительной безопасности. А там — видно будет. Мы с Киро найдём его хвосты и исчезнем. В лесу, у океана — не важно, лишь бы подальше от всего этого.