Академия Зла, или сын для козла

Глава седьмая.  Мама в Академии к беде!

Я, не помня себя, смотрела на свою тень, застывшую отдельно от меня и дрожащую под натиском чужого когтя, упирающегося в подбородок. Его тень, словно рассматривала меня. А я не могла отвести взгляд от этой картинки. Зато обладатель тени, преспокойно улыбнулся мне со всей вежливостью, от которой мне стало страшно.

- Тогда будьте впредь осторожны, - мягко и вежливо сообщил голос. А коготь исчез от моей тени. – Не стану я посвящать время столь незначительной персоне. О чем мы с вами говорили? Напомните мне, пожалуйста.

На траве еще оставались книги, флаконы и белье, которое я собирала и трамбовала в чемодан. На меня не обращали никакого внимания. Ректор снова размахивал руками, рассказывая о том, что вовсе не против, если Его Величество будет присутствовать на каждом уроке.

Тень ректора сжалась в рогатый комочек, с ужасом косясь на огромную тень, которая медленно приближалась к моей тени. Моя тень собирала чемодан, опасливо косясь в сторону огромной тени, живущей своей жизнью.

Я бросилась бежать, неся чемодан. И уже через пару мгновений спряталась за черной колонной Академии. Немного отдышавшись, я направилась к маленькой тайной двери. Она открылась с таким скрипом, что тут же перестала быть тайной.

Винтовая лестница вела куда-то наверх. Чемодан тащил меня куда-то вниз. Это я во всем виновата. Однажды я пнула его. И ему, видимо, это очень понравилось!

- Да давай уже! – возмущалась я, затаскивая упирающийся чемодан наверх. Комнаты студентов располагались в башне. И я стала искать нашу. Сначала я нагло открыла одну. На меня посмотрело мрачное семейство. Везде горели черные свечи, а на полу лежали останки. На меня посмотрели угрюмо, а я от души захлопнула дверь.

Стоило мне нагло открыть еще одну дверь, как я увидела моего малыша. Он бросился ко мне с криком: «Мама!». И повис, как сопля.

- Все, прекращай телячьи нежности! – возмущалась я, видя счастливую «соплю». «Нужно воспитывать в нем злого и беспринципного демона!», - уговаривала себя я.

- Ты уже взрослый демон, - продолжала я, сдаваясь при виде макушки, уткнувшейся мне в грудь. – Ты обязан быть подлым, эгоистичным, беспринципным… и…

Ладно, побудь малышом еще чуть-чуть…

Я обняла его и поцеловала. В шкафчике лежали аккуратно сложенные вещи. Уголок к уголку… Брррр!

- Ну что ж ты так! – расстроилась я, вытряхивая все из чемодана на пол!

- Смотри и учись! – улыбнулась я. И тут же помрачнела. – Пока я жива.

Чувствую, что осталось мне совсем недолго! Но если не попадаться на глаза, то вполне возможно я еще и внуков понянчу!

Настроение тут же поднялось! Я потерла руки и стала раскладывать вещи. Носки я забросила на люстру. Очень удобно, между прочим! Они всегда теряются, а тут постоянно на виду.

Вещи были разбросаны по комнате, на люстре висели носки. Вещи комом были затолканы на шкаф, который едва закрылся с ноги.

- Так, - заметила я, осматривая комнату и почесывая подбородок. – Никуда не годится! Ты бы видел мою комнату через час, после того, как я в нее въехала! А ну быстренько неси фломастеры! Будем писать пахабные надписи! Что за комната юного демона без пахабных словечек? Итак, какие нехорошие словечки ты знаешь? Ну…

- Какашка, - послышался робкий голосок, и в уголке появилась малюсенькая надпись. Словно проползла муха, съевшая что-то не то…

- Моя гадость, надпись должна быть такой, чтобы тот, кто прочитал ее – покраснел! И потерял дар речи! - вздохнула я, прищуриваясь к каракулям. – А тут покраснеют разве что те, у кого хорошее зрение!

Нет, это никуда не пойдет! Разве это – комната демона?

- Ну, вперед! Вот тебе несмываемые маркеры, - вручила я упаковку в ручки сыну, а сама занялась наведением беспорядка. Я проковыряла в диване дырку, достала из сумки пачку «Мусор для разбрасывания. Без запаха! Рекомендован демонам от одного года до трех тысячелетий. Одобрен НИИкому не нужно».

- Эх, надо было с запахом брать! – пожалела я, рассыпая по полу бумажки и прочую дребедень. Я на всякий случай понюхала мусор. Нет, не пахнет!

Пока я ногой забивала его под диван, мой взгляд с надеждой смотрел на мое чадо. Сын с удовольствием что-то рисовал на стене, высунув язык от усердия.

Все равно мало! По соседству слышался грохот, крики и вопли.

- Сынок, ну не так же! Тебе же еще здесь жить! - слышались перепуганные крики. Бдзем! Бабах! Бумс! Тумс!

Ничего себе! У нас с потолка сыпалась штукатурка, а я нахмурилась. Прибираются, значит!

- Одну минутку, - выдала я, разминая пальцы и хвост. – Эх, тряхнем стариной!

Я разгрызла упаковку «Волшебный кирпич», который возвращается и запустила его в стекло! Но мне это показалось мало. Я оборвала шторы, стала пинать диван.

- Сыночек, прекрати! – нарочито громко кричала я, собственноручно ударяя кресло об стену. – Сыночек, я прошу тебя! Пощади хотя бы кресло! Должен же куда-то упасть господин ректор, когда придет проверить, как ты устроился?

Мне казалось, что это – катастрофически мало! Я стала метаться по комнате, создавая грохот и шум. А потом почувствовала, что у меня давление.