Александра. Интриги чужого мира

Глава 7. Поминальная служба

Когда Демьян вышел из комнаты, я набрала Дмитрия. Все-таки умер его отец и требовалось выразить соболезнования, как минимум.

Но его телефон оказался выключен. Если так подумать, от него не было вестей с тех самых пор, как он уехал к Рамилю. Может по пути в Казань что-то случилось? Или Мустафин сделал с ним что-нибудь? Но какой ему прок…

На всякий случай я просмотрела новости, но о Дмитрии Шуйском там если и упоминалось, то только в контексте смерти его отца.

Ладно, если не увижу его на похоронах – спрошу у Рамиля.

Остаток дня по всем каналам трубили о безвременной кончине Сергея Шуйского. В великом княжестве Нижнегородском объявили траур, а официальной причиной смерти так и остался сердечный приступ.

Похороны должны были состояться через два дня, и на них пригласили всех великих князей, о которых я только читала, но еще не видела вживую, не считая Мустафина.

Как и предсказывал Демьян, меня тоже туда пригласили, но возможно, это было к лучшему. Так я могла поговорить с Рамилем не приезжая в Казань.

А вот вызывать тень Сергея до отъезда я не рискнула. Как бы меня ни мучило любопытство, но моей жизни оно не стоило.

В конце концов, магия тени – не игрушки. И если снова буду делать все без должной подготовки, то легко могу последовать за Сергеем Шуйским.

За день до похорон мы прилетели в Нижний Новгород. Ночь в этот раз прошла спокойно – никто не пытался меня похитить или пробраться тайком в мою спальню.

Утром же я надела траурное платье, и в сопровождении Демьяна отправилась на похороны.

Прощание устраивалось в зале одного из домов культуры, после чего желающие могли отправиться на кладбище, проводить усопшего в последний путь.

Пока мы ехали к месту, я заметила на фасадах зданий и в окнах домов множество траурных лент. А рекламные билборды сменились плакатами с изображением горящих свечей на черном фоне. Часть дорог перекрыли для транспорта, и по ним, в сторону ДК, темными ручейками текли толпы местных жителей.

У самого здания эти ручейки превратились в настоящее море, которое с трудом сдерживало оцепление из полиции. На подъездной дороге образовался небольшой затор из чистых, блестящих и очень дорогих машин. Каждую из них проверяли и только после этого разрешали заехать за шлагбаум. Но ненадолго – высадив гостей, авто должно было уступить место другим.

Минут пятнадцать мы прождали своей очереди, после чего покинули прохладный салон и вывалились на душную летнюю жару.

Даже несмотря на то, что пускали только по приглашениям, народу в зале все равно оказалось много. В самом центре находился гроб, а возле него, опустив головы, стояли Павел и Дмитрий Шуйские.

При виде последнего у меня отлегло от сердца. Значит, все в порядке… надо будет позже поговорить с ним.

Мы пристроились в конец короткой очереди желавших выразить соболезнования. Когда дело дошло до нас, я опустила в специальную вазу пару заранее приготовленных красных гвоздик, затем шагнула к братьям.

Павлу просто поклонилась в знак соболезнований, и он скупо, но вежливо кивнул в ответ. Сейчас великий князь казался на удивление мрачным, словно и впрямь скорбел об отце. Черные брови сведены к переносице, губы поджаты – вид сына, потерявшего родителя, но старавшегося держаться из-за обязанностей. И только в глубине глаз читалась не печаль, а скорее досада, словно что-то пошло не по его плану.

Дмитрий же выглядел ровно наоборот. Веки и нос раскраснелись от пролитых слез, нижняя губа дрожала. Он стоял не шевелясь, и только нервно мял черный шелковый платок.

– Саша… – шепнул Дмитрий, когда я приблизился.

Дернулся вперед, словно желая обнять, но почти сразу застыл, бросив быстрый взгляд на брата.

– Соболезную. Держись, – качнула головой в ответ. – Надеюсь, сможем поговорить позже.

Дмитрий кивнул, а мы с Демьяном уступили место другим. Отошли подальше в сторону, почти в самый угол зала, откуда можно было рассмотреть одетую в черное толпу.

– Дима действительно любил отца, – вздохнула я, глядя на поникшего парня.

Сегодня он меньше всего напоминал того насмешливого золотого мальчика в солнцезащитных очках, каким увидела его впервые.

– Почти всем детям однажды приходится хоронить своих родителей. Таков естественный ход вещей, – пробормотал Демьян и быстро стиснул мои пальцы, словно предупреждая, чтобы я осторожней подбирала слова.

– Ты прав, но это все равно печально, – согласилась и пожала его руку в ответ, дав понять, что осознала намек. – Это все друзья покойного?

– На прощание прибыли простые князья со всей империи, или аристократы Нижнегородского княжества, чтобы выразить последнюю дань уважения, – пояснил Демьян. – Великие князья прибудут позже, на поминальную трапезу.

– Понятно, – кивнула.

Ну да, вряд ли великим князьям понравилось бы толпиться среди остальных. Впрочем, на поминальную трапезу меня тоже пригласили, как и правителей областей, входивших в состав Нижнегородского великого княжества.

Значит, с Рамилем мы увидимся позже.

Остаток церемонии прощания мы так и простояли в уголке, а затем траурная процессия направилась на кладбище. Я тоже поехала, надеясь немного поддержать Диму хотя бы своим присутствием, несмотря на то, что похороны не очень любила.