Аленький цветочек: спасти принца

Глава 3

Земля под ногами пропала, и я полетела куда-то вниз, истошно завопив при этом. Это что такое? Как так-то?

Мои сумбурные мысли прервала вода. Я просто упала в воду! Почувствовав ногами дно, я оттолкнулась и попыталась вынырнуть. Но не тут то было! Платье тут же намокло и беспощадно тащило меня вниз. Да и я плавать особо не умею. Кричать я тоже уже не могла, наглотавшись воды. Ирина, просыпайся! Это все сон! Ну же! Но организм отчаянно не хотел возвращать меня в реальность. И я начала тонуть по-настоящему. Силы барахтаться заканчивались. А в полутьме было не понятно, где именно я нахожусь и в какой стороне берег.

Когда меня очередной раз вода накрыла с головой, какая-то неведомая сила будто, веревкой обхватила за талию и дернула. Потом еще раз. И вот я под ногами почувствовала настоящую сухую землю. Кто-то меня вытащил на берег.

-Ну ты и убогая! – услышала я возмущенный женский голос, и тут же почувствовала резкий удар под дых.
Я закашлялась, вода из легких пошла наружу.

- С-с-спас-с-си-бо, - выдавила я из себя, едва вернула себе способность говорить, и рухнула на землю.

- Ты чего топиться удумала! – все так же возмущенно проговорила моя спасительница. – Я же сказала, что помогу!

- Я не хотела топиться, - устало возразила я. Сил все еще не было, но я попыталась сесть.

Напротив меня на камне сидела темноволосая женщина. Темно-зеленое платье отливало неестественным цветом при последних лучах солнца. Как? Уже вечер? Это ж сколько я падала? А главное, где я?

- Тебе всего-то нужно было дождаться заката, и лечь спать! Остальное моя забота!

Такс. Похоже, меня все-таки перепутали с Аленушкой. Надо прояснить ситуацию.

- Я Вас вообще впервые вижу, - ответила я.

Женщина прищурилась и внимательно посмотрела на меня. Я невольно поежилась и искоса осмотрела ее. Чем то на цыганку похожа. Наверно волосами и платьем. На ней было действительно красивое зеленое платье, но не такое пестрое, как у цыган, с приоткрытым декольте и чуть волнистые распущенные волосы, не то что я, со своем сарафане, как я выгляжу я так и не посмотрела.

- Значит у меня получилось! – наконец обрадовано проговорила она, и тут же посерьезнела. – Так, милая, у тебя много работы. Нужно успеть до заката.

- Что получилось? – я в недоумении уставилась на нее. – Куда успеть? Какая работа? И вообще, кто Вы?

- Я – Камея, - ответила она. – Большего тебе знать не обязательно.

- Не сдвинусь с этого места, пока Вы мне всё не расскажете, - нахмурила я брови… и чихнула.

Камея взмахнула рукой, и меня обдало теплым воздухом, даже почти горячим.

Как выяснилось, Камея поменяла временно меня на Аленушку, что бы я смогла освободить чудище лесное. Почему это не получилось у девицы, я так и не поняла. Если верить сказке, ничего сложного. В любви признаться, и сказать, что любишь больше жизни. Может чудище все-таки действительно страшный, а его поцеловать надо? Но я-то тут причем? В сказках настоящая любовь спасает мир от злодеев, а я? Фальшивка. О чем я и сообщила женщине.

Да и здесь, похоже, что-то нечисто. Напоить живой водой, и после этого я вернусь домой. Или может, я накручиваю? Но, вот после того как мне пригрозили остаться здесь на веки вечные, я лишилась дара речи.

Так и думала, что здесь какой-то подвох! Молодец Ирина! То есть, теперь Арина! В любом случае, мы попали обе! Что натворит девушка из сказки? Даже страшно подумать. А если я, когда вернусь обратно, окажусь в психушке? Нет, нет, нет! Подбодрив себя такой мыслью, я вздохнула и направилась к лесу.

Как она сказала? Зачарованный? Вот сейчас и проверим.

Я подошла вплотную к лесу. Но не вошла в него. Меня просто туда как будто что-то не пускало.

«Лес пускает к себе только людей с чистым сердцем и благими намерениями» - услышала я в своей голове голос Камеи.

Да у меня самые благие намерения в мире! Освободить вашего чертова чудища от проклятия и вернуться домой! А еще Катьке уши надрать! И вина наконец с сестрой попить! И вообще, мне на работу послезавтра!

И… О, чудо! Я прошла! Но едва я сделала пару шагов вглубь леса, как ветви сзади меня сцепились и переплелись, образую живую изгородь. Трындец!