Аленький цветочек: спасти принца

Глава 33

Я распахнула глаза, и на этот раз обнаружила себя лежащей на медицинской койке.

В нос удар запах лекарств. Вдох. Еще один. Что-то мешало дышать. Что на моем лице? Я приподняла руку, и в ужасе опустила ее обратно. На пальце стоял датчик для пульса, в вену воткнута иголка.

Ко мне спиной стояло два врача. Мужчина и женщина. Они смотрели в монитор, показывающий мою жизнедеятельность, а там бежала зеленая строчка. Аппарат точно показывал мое состояние? Поскольку там стояло, что я должна через пару минут выехать из палаты вперед ногами. А я живая! Эй! Я живая!

И вот на мониторе появился удар сердца, я попыталось улыбнуться. Живая! Как сказала Сирин, рано мне еще.

И одновременно с писком моего пульса в сознание ворвалась вся какофония звуков. Писк машины, облегченный выдох и удивленный возглас врачей. Звон разбитой пробирки. Скрип открывшейся двери. Шелест бумаги и царапанье ручки на блокноте.

Я зажмурилась, но лишь на мгновение. В следующую секунду с моего лица сняли прибор, мешающий мне нормально дышать. Интересно сколько времени я, то есть Арина пролежала в таком состоянии, что потребовалась маска ИВЛ? Вдохнула полной грудью, впитывая в себя ароматы лекарств и современного мира.

- Ирина, - ко мне обратилась одна из врачей, а может медсестра. Весь внешний вид говорил, что она осторожничает и готова в любой момент, не то ударить меня, но то убежать из палаты. – Я выну из тебя все иголки, но пообещай, что ты не будешь кричать и дергаться. Иначе нам придется тебя снова связать.

Меня? Связать? Мамочки, куда я попала? Верните меня обратно! Но на этот раз вселенная меня не услышала. Я кивнула. В горле пересохло.

- А можно попить? – спросила я и не узнала свой голос.

За то время, что я находилась в теле Арины, я уже привыкла к ее телу, и теперь мне было неловко.

- Конечно, конечно! – докторша улыбнулась и, вынув иглу от капельницы, быстро покинула палату.

Неужели Арина была буйной? Я села на кровати. Голова немного кружилась. Непривычно был видеть родные руки. Я потрогала волосы. Короткие и грязные. Ну что, Арина сейчас тоже не в лучшем состоянии. После как мы отправились на поиски братьев Эленор, я и забыла, что такое полноценное мытье. Ногти были коротко подстрижены и никакого намека на маникюр. Костяшки пальцев были сбиты в кровь. В целом руки были в ссадинах и синяках. Я скинула простынь и осмотрела себя. На правой коленке красовался синяк. Я потрогала, еще болел. Значит, ушиблась недавно. Ноги были не бриты, я приподняла руку, чего и следовало ожидать. Арина не знала что такое женский станок. Да и с мужским была не знакома.

В это время в палату зашел врач. Тот самый, что хотел поставить мне время смерти. В руках он держал одноразовый стаканчик с жидкостью.

- Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он.

- Прекрасно, - ответила я. – Хочется пить и помыться.

Он улыбнулся и протянул стаканчик. Не задумываясь, я выпила содержимое залпом, и только потом осознала, что вода чем-то пахла.

- Что вы мне дали? – спросила я, но ответа уже не услышала. Все вокруг погрузилось во тьму.

Разбудил меня тихий шепот Катьки:

- Мама, - шептала племяшка, значит и Машка здесь! – А, правда, что Ирина «ку-ку»?

Так и представила Катьку, крутящую пальцем у виска, и уже хотела улыбнуться, но замерла. Жутко захотелось послушать, что думают обо мне родственники после переселения душ. Как мне объяснить, что это была не я, и что теперь все будет хорошо? Однозначно не поверят.

- Ну что ты, солнце мое! – голос сестры был очень уставшим, похоже, не сладко ей пришлось. – Ирина просто немного приболела. Такое бывает. Но она поправится. Обещаю.

- Обязательно поправится, - подала я голос и открыла глаза. – Привет, Катрин!

Лицо Катьки за несколько секунд сменилось с удивления на неверие, глаза расширились, а рот она закрыла ладошкой.

- Ты разговариваешь? – то ли спросила, то ли уточнила она.

- Простите, что напугала, но я начинаю идти на поправку, - я попыталась улыбнуться и посмотрела на сестру.

Судя по навернувшимся на глаза слезам, я сделала, что-то из ряда вон выходящее. Приподнялась на локтях и еще раз посмотрела на дорогих мне женщин.

- Ты разговариваешь? – на этот раз Катрин спрашивала.

- Аааа, не должна? – осторожно повернув голову, спросила я, приподняв брови. Неужели Арина не проронила ни слова?

- Ты. Разговариваешь. Со мной, - чеканя каждый слог, повторила она.

- Я начинаю выздоравливать, - надеюсь, я подобрала правильные слова.

- Урааа! – девчушка перешла на радостный визг и бросилась мне на шею.

Я обняла ее, вдыхая такой родной аромат. Так пахнет дом. Уютом, теплом и капелькой переживания. А еще детским шампунем с ароматом дыни. Я отстранила от себя племянницу, и посмотрела в счастливые глаза.

- Никогда больше так не делай, - назидательно сказала она.

- Обещаю, - я сделала серьезное лицо.

Во только что не делать я не знала. Вдруг пообещала что-то несусветное. Отогнав на тот момент ненужные мысли, прочь, я повернулась к своей еще стоящей и беззвучно плачущей сестре.

– Маш!

- Ирка! – наконец выдохнула она и тоже бросилась обнимать меня.

- Дамы! – наши идеальные обнимашки прервал мужской голос. - Больной нужен покой.

- Да, да, конечно! – Машка отстранилась первой и нехотя встала, пряча улыбку и слезы. – Мы придем завтра. Отдыхай. Катюш, идем!

- Я завтра обязательно приду, - пообещала девочка. И они вышли из палаты.

- Как вы себя чувствуете? – поинтересовался врач.

- Прекрасно, - у меня с губ не сползала глупая улыбка, что я не сразу заметала в его руках шприц. – Что это?

- Всего лишь снотворное, - ответил он. – Не переживайте. А завтра у вас еще одна беседа с психологом.

Еще одна? Спрашивать вслух я не решилась, иначе подтвердят догадки о моей якобы невменяемости. Интересно, сколько уже было встреч, и о чем Арина говорила? Думаю, меня ждет непростая встреча.