Апокалипсис или сходила на " Рыбалку".

Глава 1.

Чего начинается родина новая — и заканчивается старая?

— Александра, немедленно выключи интернет, или я тебе его отрублю! Сколько раз можно говорить — нельзя часами напролёт сидеть в компьютере или телефоне! Сходила бы, пообщалась с друзьями. А у тебя только онлайн. Вот наше поколение жило без этого, и ничего! — в который раз за сегодня возмущалась моя мама.

— Мам, ну сколько можно? Я же тебе уже объясняла: мне нужен интернет, это моя работа. Я зарабатываю, работаю в сети, всё связано с телефоном и компьютером, — в который раз за сегодня пыталась я достучаться до неё.

— Нет, так не пойдёт. Значит так: собираешь летние вещи — и на всё лето к тётке в деревню. Ей помощь нужна — ногу сломала, Бурёнку гнала, оступилась.

Видя моё воинственное выражение лица, мама, похоже, решила сменить тактику и попыталась соблазнить.

— Там природа... Там озеро! Ты же любишь плавать, говорила, что хочешь на море. А вода там тёплая...

— Ага, и комары размером с лося. Мама, не преувеличивай. Я не в восторге от природы. Болота, костры, воняющие одеждой, купание в мутных водоёмах... И не сравнивай своё озеро с морем: песочек и солнышко — это одно, а топкое дно и жабки — совсем другое.

— Не начинай. Поедешь, и точка!

— Ладно, хотя бы неделю на сборы дай. Мне нужно дописать отчёты и выложить пару серий блога. Иначе рекламодатели штрафы влепят. Ты их платить будешь?

— Хорошо, трудись. У тебя неделя. Я закажу билеты.

Вот так, без права на апелляцию, я была отправлена в ссылку. Мама с восторгом напихала в сумку всё, что сочла нужным, сунула рюкзак на плечи — и отправила меня в путь.

Сначала электричка. Потом автобус. А дальше — на конях. Да-да. Встретить меня должен был племянник тётки. Интересно, а чего это он ей сам не помогает?

Я вспомнила разговор на перроне.

— Он помогает, — говорила мама, — но выборочно. Продукты принесёт — и всё. А тётке женская рука нужна. В огороде, козу подоить...

Козу?! Я, в шоке, посмотрела на маму.

— Ничего, научишься, — с улыбкой сказала она. — Я в своё время тоже не умела.

— Мама... Где я, а где коза?!

Но мои возражения были проигнорированы. Мне махнули с перрона и... всё. Спасибо, мама.

---

Путь становился всё более дремучим. Дороги — хуже, дома — перекошеннее. Когда я добралась до нужной станции, поняла, что попала если не в глушь, то в её эпицентр. За маленькой станцией — лес до горизонта. А я, конечно, в лёгком платье и на каблуках. Умом не блистала.

И вот, стою я одна на перроне. Поезд уже ушёл. Вижу: приближается телега. На лошади — плешивый мужик с бородой до груди.

— Ну чё, ты Шурка, что ли?

— Не Шурка, а Александра. Будьте любезны, — парировала я.

— Тётка сказала, Шурка приедет. Лезь на телегу. Каблуки снимай, грязь у нас. Все дороги размыло.

Слава богу, мама положила в рюкзак балетки и кроссовки. Переобулась. Села в телегу. Сумки остались на земле.

— Э, принцесса, — хмыкнул он. — Слезай, кидай сумки. Грузчиков у нас нет.

Скрипя сердцем, я слезла, швырнула сумки в телегу. Что-то звякнуло. Только бы не ноут... Или пусть лучше статуэтки — мама велела их передать тётке. Тётка, к слову, коллекционирует фей и ангелочков. Ну и ладно.

— Поехали, родимая! — гаркнул он, и телега тронулась. Я чуть не вылетела с неё, приземлившись внутрь, как мешок картошки.

Он пел. Да-да. Во всё горло. «Эх, яблочко, куда ж ты катишься...» Мой слух страдал, моя попа страдала, я страдала.

---

Приехали. Уютный домик, соломенная крыша. А на дворе — тётка. В переднике, в перчатках — копается в грядках. Нога? Да как бы не так. Жива-здорова.

— Здравствуй, Шурочка! — обрадовалась она. — Мама послала тебя в помощь? Вот радость-то! Теперь вдвоём и урожай соберём, и травы, и ягоды. Чай будет знатный!

Племянника она послала вещи в дом заносить, а меня — пить чай с пирогами. Пять пирожков спустя, я с грустью разглядывала треснувший экран ноутбука. Тётка пыталась меня утешить:

— Да не плачь, Шурочка. У меня в бане зеркало больше, чем твоя пудреница.

— Это не зеркало, это моя работа, — всхлипнула я.

— Работать зеркалом? Этому тебя мать научила?

Сказать было нечего. Пятый пирожок скрылся в моём желудке.

— Шурочка, сегодня отдыхай. Митрофан отвезёт тебя на озеро. Пешком — далековато, километров десять. Пускай завезёт.

Озеро звучало лучше, чем козы. Хотя, на всякий случай...

— Тётушка, а это чёрная коза... Мне её доить?

— Э, не. Это Федька. Козёл. Попробуешь доить — забадает!

Спасибо, хоть не опозорилась. Пошла собираться. Купальник, шорты, полотенце. Панама на голову. Тётка сунула мне рюкзак.

— Там всё есть. И для купания, и для рыбалки.

Я тихо вздохнула. Села в телегу. Поехали.

Дорога — как после бомбёжки. Я мечтала об озере, о воде, об отдыхе. И вот, увидев озеро, не дожидаясь остановки, спрыгнула в воду. С рюкзаком.

Остудила попу — и вдруг вспомнила напутствие:

— Только не подходи к пирсу! Течение там сильное. Может затянуть.

Я уже стояла по пояс в воде. Рюкзак намок. А до пирса ближе, чем до берега. Подплыву, думала я, положу рюкзак — и постою в воде.

Но стоило мне взяться за пирс, как что-то схватило меня за ноги и потянуло вниз. Водоворот. Волосы залепили лицо, дышать нечем. Рюкзак — как камень. Я пыталась его скинуть, но безрезультатно.

Всё. Конец. Воздуха не осталось. Мне казалось, что я отключилась. Вдруг стало легче. Рюкзак будто исчез. Или стал невесомым. Я начала всплывать.

Гл оток воздуха. Ваниль?! Воздух со вкусом ванили. А вокруг... пустыня. Маленькое озеро, метров двадцать. Никакого Митрофана. Ни телеги. Ни деревни. Только песок.

И... стол. Самый обычный. Со шлагбаумом и верёвочкой.

Я плюхнулась на песок, не веря своим глазам.

Это не приключение. Это ж@па.