Архимаг для лунной драконицы

Глава 1

Я лечу с велосипеда. В ушах визг тормозов, запах жженой резины, последняя мысль: «Только не этот заказ, я так долго его везла». Асфальт бьет в спину, мир гаснет, и на секунду кажется, что я просто закрою глаза, чтобы отдышаться. Но когда я их открываю, вокруг совсем другое небо.

Серое, низкое, набухшее дождем. И я лежу лицом в мокрую грязь, чувствуя, как холод проникает сквозь кожу, а щеку жжет от соприкосновения с мелкими камнями.

Я не в своем городе. Я не в своей куртке. И я определенно не Алиса.

Рядом – гул голосов. Много. Они смеются, шипят, перебрасываются словами, от которых у меня в голове вспыхивают обрывки чужой памяти.

– Лунное отродье! Позор Дома Торн!

– Зачем она вообще пришла в Академию? Ее место на кухне, у кастрюль!

– Третье клеймо! Даже собаки ее боятся!

Я пытаюсь приподняться, но что-то тяжелое прижимает меня к земле. Чей-то сапог. Идеально начищенный, черный, дорогой. Он давит мне на волосы, вжимая лицо глубже в грязь, и я слышу голос, низкий, холодный, как лезвие, врезающееся в барабанные перепонки:

– Встань, Лиана Торн. Или прикажешь тебя поднять?

Я поворачиваю голову, насколько позволяет давление, и вижу его. Мужчина в длинном черном плаще, расшитом серебряными рунами, которые слабо мерцают, словно живые. Лицо – острое, бледное, глаза – ледяные, такого оттенка, будто у него в радужках застыл январь. Он смотрит на меня так же, как я в прошлой жизни смотрела на дохлых голубей на тротуаре: с брезгливым любопытством.

Архимаг Рейнар Эшфорд. Глава Академии Теней. Тот, кто лично вынес приговор Лиане Торн еще до того, как я заняла ее тело.

Воспоминания врываются в голову обжигающей волной: суд Ковена, слова о «лунной аномалии», о том, что ее кровь – брак, ошибка природы, и что милостью архимага она не будет сожжена, а лишь разжалована в прислугу. Служанка при Академии – навечно, без права на магию, без права на имя.

И вот теперь я – эта самая Лиана.

– Ты слышала меня? – Рейнар наклоняется, и я чувствую запах старого пергамента. – Или удар отнял у тебя последние крохи разума?

Я пытаюсь заговорить, но вместо слов из горла вырывается хрип. Чужое тело – слабое, истощенное, в груди колет от каждого вдоха. Я вспоминаю, как вчера Лиану, еще прежнюю, таскали за волосы по коридорам, как смеялись над ней, пока она собирала разбитую посуду. А теперь мне предстоит стать ею.

– Я… я не понимаю, что произошло, – выдавливаю я, и мой голос звучит чужим, но это единственное, что приходит в голову. – Я упала, я…

– Ты украла лунный камень из хранилища, – перебивает он, и его голос становится опасней. – Я знаю, что это была ты. Твоя клейменая магия оставила след. Откуда у тебя ключ-доступ?

Он достает из кармана небольшую светящуюся пластину – ту самую, что Лиана действительно нашла в коридоре и подобрала, не зная, чья она. Но в ее памяти этот факт тонет под слоем страха, и я чувствую, как тело начинает дрожать.

– Я не крала. Я нашла ее на полу. Хотела отдать охране…

– Ложь.

Рейнар щелкает пальцами, и перед моими глазами вспыхивает сияющая пелена. Я чувствую, как он входит в мою голову – грубо, бесцеремонно, перебирает мысли, как старые бумаги. Я сжимаю зубы, пытаясь закрыться, но не умею – в моем мире не было магии, и я не знаю, как защищаться.

Но что-то во мне – не мое, чужое, оставшееся от Лианы – на мгновение вспыхивает, и я слышу слабый звон, будто разбилась стеклянная сфера. Рейнар вздрагивает, отступает на полшага, и я вижу, как его ледяные глаза сужаются.

– Странно, – говорит он медленно. – Твои мысли – путаница. Там нет следа кражи, только страх. Но память, которую я вижу, – она будто не твоя.

Он поднимает голову, оглядывая толпу учеников, которые с жадным вниманием наблюдают за этой сценой. Кто-то хихикает, кто-то шепчет «клеймо», «лунная кровь». Рейнар делает шаг назад, и я наконец могу подняться на колени, чувствуя, как грязь стекает с моего лица.

– Ты будешь работать здесь, – говорит он, глядя на меня сверху вниз. – Убирать, мыть, подавать. Без права на магию. Без права покидать территорию. Ты – вещь Академии, и если ты еще раз посмеешь приблизиться к хранилищу, я лично отправлю тебя на костер, даже если Ковен решит иначе.

Он разворачивается, и его плащ взметается, оставляя за собой запах холода. Толпа расступается, и я остаюсь одна в центре двора, дрожа от холода и унижения.

Я хочу заплакать, но понимаю: слезы ничего не изменят. В мире, где я очнулась, слезы – это признак слабости, а слабых здесь просто съедают.

Я поднимаюсь на ноги, опираясь на мокрые камни. Ноги дрожат, руки в ссадинах, а в груди – странное тепло, которое я раньше не чувствовала. Оно похоже на едва тлеющий уголек, который разгорается, когда я вспоминаю взгляд Рейнара.

Его прикосновение к моей голове, его вторжение в мысли – и тот слабый звон, который отразил его магию. Это было не от Лианы. Это было от меня.

Я поворачиваю ладонь и вижу, как по коже пробегает слабая серебристая искра, быстро гаснущая. Я сжимаю пальцы в кулак и шепчу, чтобы никто не услышал:

– Я не Лиана Торн. Я – Алиса. И я не буду здесь уборщицей.

Сзади слышится шаг, и чья-то рука цепко хватает меня за локоть.

– Господин архимаг велел отвести тебя в прачечную, – говорит грубый голос. – Шевелись, лунное отребье. Пока не поздно.

Я позволяю себя вести, но внутри, глубоко, в том месте, где живет магия, я чувствую, что это только начало.

С этого дня я перестану быть тем, кем меня видят.

Я стану охотницей.