"Аромат любви" от сударыни-попаданки

Глава 15. Проказник

Глава 15. Проказник

Варя

Островский укатил в Купеческое собрание, оставив меня с Григорием. Честно говоря, не хотелось сидеть с мальчишкой и быть ему нянькой, но будущий муж порадовал меня сегодня шопингом, и я решила из благодарности согласиться. Подумаешь, пару часов проведу с ребёнком. Сменив новое платье для прогулок на домашнее, тоже новое и красивое, я отправилась в детскую комнату, которая служила ещё и классом во время занятий.

Григорий сел за парту и принялся что-то выводить карандашом на чистом листе. Я рассмотрела стеллаж с книгами. В основном это были всевозможные учебники и пособия, рассчитанные на разный возраст учеников, также имелись детские книги о приключениях и сказки. Обнаружилась пара дамских романов, наверное бывшая гувернантка оставила на стеллаже. Я взяла один из них, чтобы хоть как-то убить время, и села на диван, погрузившись в чтение.

— Варвара Михайловна, обед подан, — скоро в детскую вошла горничная. Отлично! Пора отправляться в столовую.

— Спасибо, — кивнула я женщине и посмотрела на мальчика, рисующего карандашом каракули. — Гриша, пошли обедать.

— Иду, — буркнул он себе под нос, а сам с места не сдвинулся, продолжая рисовать.

— Долго тебя ждать? — я поставила руки на бока. — Не проголодался ещё?

— Нет, — он даже глаз не поднял на меня.

— Ладно, останешься голодным — пеняй на себя. Меланья с Евдокией не будут для тебя отдельно накрывать на стол.

Я развернулась и направилась к выходу. За спиной послышался вздох и скрип стула. Всё же сорванец последовал за мной.

В столовой аппетитно пахло борщом и запечёнными котлетами.

— Руки не забудь помыть, — напомнила я ребёнку, направившись к рукомойнику. Водопровод хоть и был в доме, но в столовую трубу не подвели.

Я села на своё место, предвкушая возможность поесть от души. Когда Евдокия сняла крышку с тарелки, я опасливо посмотрела на содержимое — слава богу, никаких пауков, мух и тараканов не плавало в бульоне.

Григорий молча сложил руки в молельном жесте и, едва шевеля губами, прочитал молитву перед тем, как приступить к еде. Я тоже склонила голову и прошептала «Отче наш», выучила её ещё в Мариинке.

— Приятного аппетита, — улыбнулась я мальчику и взяла ложку.

Борщ оказался наваристым и сытным. Я с удовольствием ела, забыв о Щедринах и их существовании. Как же хорошо, когда чувствуешь себя в безопасности. После первого блюда последовали котлеты с запечёнными овощами и пирогами. Когда принесли чай, я уже наелась досыта. Открыла сахарницу и положила щипцами в чашку два небольших кусочка.

— Благодарю великодушно, — Григорий встал из-за стола. — Я наелся. Пить не хочу. Можно я пойду к себе в комнату?

— Иди, — кивнула я, мешая ложкой чай. Мальчишка ускакал, а я подумала о том, что он ещё ни разу не назвал меня по имени. Не особо он разговорчив.

Я пригубила чай, отхлебнув глоток и тут же скривилась, выплюнув обратно напиток в чашку.

— Тьфу! Солёный! — я посмотрела на горничную, которая стояла у входа в буфет.

— Как солёный? — ахнула она и подошла к столу, взяв фарфоровую сахарницу, ухватила щипцами небольшой колотый кусочек. — Ну да, соль, видно же. Ничего не понимаю. Как в сахарнице оказалась соль? Ох и проказник Григорий Александрович, — покачала она головой.

— Думаете, это он подменил? — поджала я губы, понимая теперь, почему сорванец убежал, когда подали чай. И как я сама не разглядела куски соли?

— Больше некому, — покачала головой горничная. — Когда только успел? Не заметила даже. Вот вернётся барин, всё ему доложу.

— Не надо, я сама поговорю с мальчиком, — строго произнесла я. — Лучше поменяйте мне чай и принесите сахар, Евдокия.

— Хорошо, барышня, — женщина забрала мою чашку и сахарницу.

Я подумала, что заменить сахар на соль — давняя проказа детей — не так критично. Зачем сразу жаловаться отцу? Сама пожурю Гришу, спокойно и без криков.

Горничная принесла новую чашку с горячим чаем и сахарницу, наполненную колотым сахаром. Теперь можно расслабиться и насладиться сладким напитком.

— Благодарю за обед, — обратилась я к горничной, встав из-за стола, и направилась к выходу.

— Ой, Варвара Михайловна, у вас сзади юбка в чернилах, — испуганный голос прислуги догнал меня на полпути.

— Что? — я удивлённо обернулась, заглядывая себе за спину, и увидела расплывшееся чёрное пятно на светло-бежевой ткани. — Господи! Моё новое платье!

Я подбежала к стулу и увидела точно такое же расплывшееся чёрное пятно на красной обивке.

— Как оно оказалось тут? Его же не было, я точно помню, когда садилась! — сжав кулаки, я с досадой смотрела на стул. Ну не могла я не заметить его на сиденье!

И тут я вспомнила школьные годы, как в первом классе Димка Соболев с помощью шприца ввел в мягкое сиденье учительского стула вишнёвый сок. Алла Николаевна, конечно, ничего подозревая, села на стул. Только потом она ощутила, что юбка промокла. Вот смеху было, правда, родителей Соболева вызвали в школу из-за сорванного урока.