Байт 3. Звезда и Смерть Шшлемхх Аинна

Глава 5

V

«Драконом мало родиться,

Им ещё надо стать».

Не совсем, Эдуард Асадов.

Антон.

Неизвестный мир на краю Вселенной.

Не знаю, чего уж такого они увидели в этом невзрачном каменном цветке, но их реакция оказалась для меня совершенно неожиданной. Массишшим быстро взял себя в руки, надо отдать ему должное. Да и по-другому быть не могло, все-таки - он правитель, хоть и небольшого но, государства. Это я так предполагаю, по отсутствию официоза и пышности в обрядах. Взять, к примеру, эту помолвку. Кроме семьи, - никого.

А с другой стороны, делать преждевременные выводы неправильно. Я ведь даже названием этого мира не удосужился поинтересоваться, не говоря уже о его местоположении, по отношению к Земле. Чему меня только учила Марья Николаевна, наша классная руководительница и по совместительству преподаватель географии? Двойка, Кириллов, однозначно!

Массишшим подошел, словно нищий за подаянием с протянутой рукой и выражением отчаянной надежды на лице.

- Можно посмотреть? – он, кажется, и дышал через раз.

- Конечно! – все еще недоумевая от такого пиетета, я вложил камень в его подрагивающую ладонь.

Массишшим осторожно поднял ее на уровень глаз и застыл, напряженно рассматривая цветок, медленно поворачивая и так, и сяк. Все остальные обступили его со всех сторон и тоже вперили свои взгляды в камень, изредка восторженно цокая языками.

Если моим новым родственникам вместо злата – бриллиантов невзрачные куски гипса в форме цветка нравятся, - это сугубо их личное дело. Значит, жизненные ценности у них несколько другие. Ну и пусть их!

Налюбовавшись вдоволь, все расступились, пропуская Массишшима. Тот подошел и осторожно протянул мне камень:

- Теперь мы знаем, какая она! Спасибо тебе! Ведь мы ее раньше только на Ленте Свершений видели, да рисунок, одним из архивариусов, со слов Первого Короля, сделанный. Береги ее сын, умоляю! – он аккуратно, словно это не грубый и холодный камень, а действительно нежный хрупкий цветок, вложил артефакт мне в ладонь. – Она, уникальна!

Я внимательно осмотрел камешек со всех сторон, пытаясь проникнуться и узреть признаки хотя бы какой-то необычности. И, конечно же, ничего не увидел. Обычная «Роза Пустыни», я таких «цветочков» сотни на севере Африки видел. Туареги считают, что они рождаются из верблюжьей мочи.

- А знаете что… Папа… - я протянул ему неоцененный мною раритет. - Возьмите, пожалуйста! Дарю от чистого сердца! У Вас она в большей сохранности будет. А то я раздавлю еще ненароком...

Массишшим снова посинел от волнения. Да что ж такое?

- Только Вы мне расскажете, как ее зовут, и чем она уникальна!

Он бережно принял подарок и сделал знак рукой кому-то из сыновей.

Паша пулей метнулся из зала, и уже через минуту вернулся с ларцом резной кости, очень напоминающим утопленную мною в безымянном озере братину, только не близкой к прямоугольной форме, а квадратную и немного большую.

Открывалась она тоже чудно: снималась верхняя крышка вместе с двумя противоположными боковинами, а еще две, раскладывались. На дне ее лежал до боли знакомый мне кусочек парчовой чешуйчатой кожи цвета червонного золота. Точно такой же, как и на крыльях агатового дракона, отдавшего мне в шатре у алого демона розовую жемчужину. Он тогда еще что-то про каких-то шпрингов шипел. Теперь я знал, о ком шла речь. И только сейчас до меня дошло, - вставки, о которых распинался мастер Роуг, расхваливая уникальность подаренной матерью шкатулки, сделаны из кожи и косточек из уха такого же дракона.

- Эбеновый дракон! – подтвердил мою догадку Массишшим, аккуратно укладывая камень на бархатную черную подкладку. – Пойдем в сад, прогуляемся. Там и побеседуем. Только сначала, зайдем к Спектралиям, у них для тебя тоже есть подарок.

Паша унес реликвию куда-то во дворец, а мы вышли в большой внутренний двор, не смотря на адскую жару снаружи, утопающий в яркой и сочной прохладной зелени. Чуть справа, вдалеке, возвышаясь метров на двадцать над углами каменного треугольного здания цвета охры, стремились в небо три сверкающих изумрудом кровельной чешуи шпиля. К нему мы и направились.

Войдя в высокие стрельчатые двери, я осмотрелся. Как и большинство виденных мною здесь зданий, поражавших наружной красотой и изысканностью стиля, внутри оно оказалось практически лишенным предметов интерьера. Лишь пустая чаша из молочного цвета мрамора, около пяти метров в диаметре и полметра глубиной, окруженная кольцами ступенек ведущих в нее, посреди просторного зала, и такого же качества монолитная скамья по внутреннему периметру здания, разорванная у входа. Витражи высоких окон наполнял свет, похожего на наше Солнце светила, оживляя сцены давно прошедших битв.

Так я и стоял, разглядывая их, рядом с невозмутимым королем, пока не подошел ко мне серолицый субъект в традиционном для дактили – служащего одеянии, с вышитыми серебром узорами, какими, - я не разобрал из-за складок. Наверняка, подтверждающими его высокий текущий статус.

Он молча подошел ко мне и протянул руку ладонью вниз.

- Разреши ему прикоснуться к твоей голове, - прошептал Массишшим. – Он не причинит тебе вреда.

Я без малейших опасений кивнул, соглашаясь.

Служитель положил мне ладонь на лоб совершенно тем же движением, что и в свое время Марфута в «Мире», и произнес:

«Вами получена способность «Прозревающий даль» 1 уровень. Позволяет покинуть границы тела и незримо присутствовать в любых уголках пространства. Помните: хотя теперь, для Вашего разума и нет расстояний и преград, - не выходите из себя по пустякам!»

Я натурально обалдел! По всем признакам я находился в реальном мире, совершенно не таком к которому я привык но, все-таки реальном, со всеми его безусловными атрибутами. И только что, кто-то из Высших еще раз дал мне понять всю тщетность любых моих попыток выйти из игры. И не важно, что я там себе напридумывал, насчет реальности и нереальности.