Белая ворона. Черная овечка.

Глава 1

Ги’йиф сдула прикорнувшую было на ее руке ящерку и осторожно перенесла вес тела с одного бока на другой. Солнце начинало припекать, а со стороны полевых кухонь доносился аромат жареного мяса, щекотал ноздри и заставлял рот наполняться слюной. Близилось время обеда, но эльфийская делегация еще даже не показалась на горизонте. Орчанка в очередной раз сглотнула и продолжила сверлить дорогу взглядом.

За последние несколько часов мимо нее то и дело проходили с дозором Сестры и Братья, увешанные самым лучшим своим оружием. А еще с высоты ей хорошо было видно, как к большому шатру бегают рабы с коврами и снедью. Никто не замечал ее - Ги’йиф умела быть по-настоящему неподвижной. Этот навык высоко ценится среди охотников, и даже лучшие из охотников племени не смогли бы сравниться с ней в этом искусстве. Но охотницей Ги’йиф не была. В свои шестнадцать лет Ги’йиф была ша’караф* - ребенком.

Наконец в облюбованные Ги’йиф заросли вломился один из Братьев, бренча черепами на шее и громко сопя. Он огляделся по сторонам и, выбрав куст позеленее и пораскидистее, торопливо двинулся к нему. И конечно же споткнулся о растянувшуюся в траве Ги’йиф

- В дхар** тебя! - выругалась орчанка, согнувшись и обхватив ногу обеими руками. Было очень больно.

- Сгинь, мелкая, - не остался в долгу Брат и с хрустом почесал затылок. Он был уверен, что споткнулся о поваленное дерево, откуда здесь взялась ша’караф?

- Сортир там! - возмущенно пискнула Ги’йиф, указывая на кусты по другую сторону от поселения, но все же поднялась и поторопилась “сгинуть”.

--------

*Ша’караф - маленький не приносящий пользу/ресурсы/пищу (перевод с орочьего языка)

**Дхар - где солнце не светит (перевод с орочьего языка)

--------

У нее за спиной уже раздались шуршание веток, неприятные звуки и один крайне довольный вздох.

Орчанка сплюнула и зашагала, слегка прихрамывая. С поросшего зеленью холма вниз, к поселению. После того как Брат осквернил место засады, возвращаться туда не хотелось. Ги’йиф поддалась порыву и направилась в сторону кухонь, по пути ловко уворачиваясь от столкновений с соплеменниками. 

Рядом с большими кострами, посреди котлов и потных от жара рабов она остановилась и, улучив момент, ухватилась за ножку крутящегося на вертеле кабанчика. Раб-человек склонился было в поклоне перед Ги’йиф, видимо принял ее за Сестру. Но потом узнал в ней ша’караф, резко выпрямился и больно ударил поварешкой по руке. Орчанка выпустила добычу и покорно отошла, облизывая перемазанную вкусным жиром руку. Полезный раб для племени важнее, чем бесполезный ребенок. Детей и стариков будут кормить последними, это понятно.

Неподалеку от кухни уже сидели другие ша’караф, и орчанка направилась к ним, села справа от А’гара и приготовилась ждать. Десятилетний орк - на голову ниже нее, но уже мускулистый и покрытый шрамами, сердито пнул ее в голень, и Ги’йиф отодвинулась подальше. Еще один орчонок показал ей средний палец, и все принялись гоготать.

Ги’йиф плюнула в их сторону, но так чтобы не попасть ни в кого ненароком. Иначе придется, конечно же, драться. А потом устроилась поудобнее, подперла голову рукой и принялась лениво разглядывать соплеменников. 

Вот пнувший ее А’гар. Конечно, самый рослый и сильный, на следующем ритуале он станет взрослым. И Гри’ох, наверное, тоже. Он жестокий и смелый. И, может быть, хитрая и быстрая Ри’асса, к плечу которой сейчас привалился и храпел седой беззубый Гру’шшах. Ну, он-то уже свое отбегал. 

Еще парочка орчат деловито дубасили друг друга кулачищами - но этим становиться взрослыми рано, пусть сперва клыки вырастут.

И Ги’йиф становиться взрослой все еще рано. Лишь однажды она вернулась во время ритуала с добычей - но шаман лишь нахмурился и выбросил кролика в костер, сжигая до пепла ее трусость. И надежды на лучшую жизнь. Трусость вкусно пахла жареной крольчатиной, было очень обидно, почти до слез.

Стать взрослым не просто. Добыча должна быть сильнее, убей того, кто может убить тебя. Убей медведя, убей матерого кабана, убей ядовитого зверя, убей огнедышащую тварь, убей Сестру или Брата. 

А как убить того, кто сильнее?  Не лучше ли не попадаться сильному зверю на глаза? Мясо кроликов вкусное и сочное, а кабаны не умеют лазить по деревьям, зачем сражаться с кабаном?

Убаюканная смутной давней обидой, зноем и привычными звуками, Ги’йиф задремала.

И ей приснился эльфийский город Альфинлан. С хрустальными куполами над дворцом, с садами полными цветов, а посреди сада танцевали и пели прекрасные создания. И они звали ее танцевать вместе с ними.