Белая ворона. Черная овечка.

Глава 3

Зашло солнце, и на землю опустилась наконец сладкая прохлада. С самого обеда эльфийские послы не покидали большого шатра. Зато пару раз оттуда выходили Тэу’ги и Раи’та’энши, то поодиночке - спустить пар на подвернувшемся под руку орке, то вместе - поспорить и пошептаться. И только шаман безвылазно сидел в шатре вместе с эльфами. Похоже, переговоры проходили не гладко.

Ги’йиф уже начала опасаться, что делегацию сейчас по-тихому придушат, и живого эльфа ей не видать.

Но эльфов она все-таки увидела. В струящихся светлых одеждах, они покидали шатер, едва касаясь земли подошвами плетеных сандалий. Орчанке казалось, что вот сейчас они взденут руки к луне и примутся танцевать, такой плавной и легкой была их походка. Но эльфы от танцев воздержались. Не глядя по сторонам, все шестеро, выстроившись парами, поспешно удалились в сторону своей стоянки, туда где стояли три небольшие палатки из синей расшитой ткани. Комфортно расположиться в таких могли бы, разве что двое или трое. Но проигнорировав две первые палатки, все шестеро проследовали к третьей, установленной на самом краю поселения, рядом с небольшой рощицей. И все вместе забились в нее. 

Ги’йиф их действий не одобрила. Следовало отдать должное коварству Тэу’ги - под стоянку эльфам выделили место к северу от поселения. Пустырь рядом с сортиром. И глупые длинные уши выбрали палатку, которая находилась к нему ближе всего.

Орчанка выждала еще некоторое время, чтобы большинство из ее соплеменников отправилось спать, а ночные дозорные разошлись по своим постам. После чего она набрала немного жирной грязи у ручья с питьевой водой, измазала ей лицо и руки. И застыла на месте, ожидая когда грязь подсохнет на коже тонкой корочкой. В таком виде даже самые глазастые из орочьих дозорных не смогут разглядеть ее в темноте. Шестнадцать лет жизни в статусе ша’караф научили Ги’йиф многим хитростям, позволяющим не попадаться лишний раз соплеменникам на глаза. 

Убедившись, что приготовления закончены, орчанка короткими перебежками двинулась в сторону эльфийской стоянки. И вот уже заветная палатка совсем рядом, в десятке шагов. Ги’йиф ожидала увидеть трогательную сцену, где все шестеро эльфов вповалку сопят, укрывшись одним одеялом. И возможно она сможет на них вдоволь налюбоваться, а может даже и потрогать, если спят они достаточно крепко…

Однако эльфы не спали, хоть до сих пор и пребывали все вместе, в одной палатке, не зажигая света. До ушей орчанки донеслись тихие, нежные и мелодичные звуки. Сперва показалось даже - поют! Но эльфы беседовали, и в голосах их то и дело проскальзывали нотки тревоги и нетерпения. Ги’йиф с долей восторга осознала, что понимает пусть не каждое их слово, но определенно может уловить смысл их разговора. Она подкралась поближе к палатке, прислонилась к ней спиной и замерла.

Разговор был странный.

- Говорится в  альнир шаиллени таккати инструкции опасно прогулка ночь делать, - строго но несколько неуверенно говорил один эльф.

Ги’йиф кивнула - да, по ночам эльфам шастать по поселению точно не стоило.

- Очень плохо, не делать очень нельзя, - возражал дрожащий голос второго.

- Опасность пища не говорится в альнир тар инструкции.  Только говорить риалиин главный орк спина вращать запрещается, риалиин на слово не согласие, только излерра согласие. И спать ночь дозорный оставить порядок, - пролепетал третий голос, - про не делать нельзя нет в альнир тар инструкции. 

Орчанка нахмурилась. Эльфы явно что-то задумали, и теперь спорили разрешает ли им это пресловутая альнир инструкция, что бы ни значило это слово. Про “спиной к вождю не поворачиваться” это понятно, и дозорные на ночь - понятно и правильно. Ги’йиф показалось, что это очень толковая инструкция, лучше бы эльфам ее слушаться.

Тем временем голоса в палатке сделались совсем уж нетерпеливыми. На “нельзя не делать” настаивали пятеро, шестой неуверенно отбивался, поминая инструкцию. Наконец со словами “очень плохо”с той стороны палатки, что обращена была к рощице, судорожно заскреблись, зашуршала ткань. Ги’йиф едва успела откатиться в сторону, как мимо нее белым вихрем развевающихся одежд пронесся первый эльф. 

- Ожидай! Вместе быть! - наперебой зашептали ему вслед еще пятеро, выбираясь из палатки. И тоже скрылись в роще.

В голове Ги’ийф наконец полностью сложилась картинка и орчанка ощутила, как к щекам приливает кровь. Вероятно, в “опасность пища” виновата именно она. Аку конечно виднее, чем следовало угощать эльфийских дипломатов, а она как всегда все испортила. 

Орчанка от досады больно врезала себя по уху, аж грязь со щеки посыпалась, и решила, что преследовать эльфов в рощице не станет. 

Вместо этого она влезла в их палатку и с любопытством огляделась. И ничего особенного! На земле подготовлены два матраса, пара одеял - значит все-таки предполагалось, что в каждой палатке будет спать двое, а никак не шестеро... В углу примостился изящный, но совсем крошечный столик и узкая табуреточка - самое то взять с собой в дорогу. Ги’йиф подавила в себе желание попробовать на нее присесть - такая хрупкая, только эльфийскую принцессу выдержит!

Вместо этого орчанка с интересом пощупала забытую посреди палатки сандалию - такую маленькую и мягкую. Приложила ее к своей ступне и вздохнула, не наденется. Да и зачем ей, у нее на пятках не кожа - почти копыта! Но все равно было бы красиво.