Белая ворона. Черная овечка.

Глава 9

Всю ночь Ги’йиф промаялась, не в силах бодрствовать и не решаясь уснуть. Стоило ей на мгновение прикрыть глаза, как мир вокруг нее превращался в очень страшное место. Лилась кровь, сверкали клинки, скалилась сестра, щерили зубы огненная тварь и старый шаман.  К счастью, вокруг не умолкая пели барабаны, шумно веселились соплеменники - и раз за разом измученная орчанка выныривала из глубин неприятных снов.

За несколько часов до рассвета орки потушили костры и двинулись к поселению. Ги’йиф едва плелась в хвосте, механически переставляя ноги. Один удар барабана - один шаг. На рассвете орки вошли в поселение.

Не теряя времени, орчанка нырнула в общий шатер для ша’караф. 

Прямо на земле, раскинув в стороны руки и ноги, храпел старый Гри’ох. Несколько маленьких орчат спали вповалку, громко сопели зелеными носиками. Оказавшись в окружении привычных звуков и запахов, Ги’йиф сразу почувствовала себя лучше. Она выбрала местечко, улеглась на бок, подсунув под голову руку, и провалилась в забытье. 

***

Ги’йиф пошевелила носом, втянула сладкий запах, сглотнула набежавшую слюну. И открыла глаза.

Напротив нее на корточках сидел старый раб-гоблин. Одной рукой он придерживал огромную миску, с горкой наполненную ароматным дымящимся мясом. Второй рукой он махал в сторону орчанки, чтобы вкусный запах нашел свою цель.

Увидев, что Ги’йиф наконец проснулась, Аку расплылся в улыбке и поставил перед ней мясо. Но тревога все еще плескалась в его глазах.

Орчанка с трудом уселась - болела каждая косточка, ныла каждая жилка в измученном теле. Она подтянула к себе миску и принялась жадно поглощать пищу. Запихав в рот очередной огромный кусок, она внезапно обнаружила, что Аку не сводит с нее взгляда.

- Фто? - удивилась она, не переставая жевать. И конечно тут же подавилась и закашлялась. Влила в горло целую чашку воды.

Гоблин втянул голову в плечи и опустил глаза.

- Как ты себя чувствуешь, А’йиф? - спросил он наконец.

- Словно меня тар прожевал и выплюнул, - честно ответила орчанка. 

Голос ее прозвучал хрипло и грубо, но в груди разлилось ощущение тепла. Аку единственный по-настоящему переживал о ней. Разумеется, беспокоиться о ком-то кроме себя совершенно не правильно… но оказаться объектом чьего-то беспокойства было неожиданно приятно!

- Я говорю не про твои раны, - внезапно разозлился гоблин, - на тебе живого места нет, конечно тебе будет плохо! Что я хочу знать, так это не ударилась ли ты в лесу головой? Ты действительно сожрала пустынного дракона? Тебе жить надоело? Даже воздух, который выдыхает эта тварь, содержит яд!

Ги’йиф ссутулилась и опустила голову. А Аку тем временем поднялся на ноги и принялся нарезать по шатру круги. Он гневно взмахивал тонкими серо-зелеными руками и продолжал распекать орчанку.

- Даже земля, которой коснулся пустынный дракон, становится бесплодной на три года! Капля крови способна отравить реку! Разве я не говорил тебе, что нельзя тянуть в рот все, что видишь? Не достаточно было просто принести добычу? Но нет, тебе бы только брюхо набить...

Внезапно Аку развернулся и шагнул к Ги’йиф. Тонкие дрожащие руки сомкнулись вокруг ее плеч, мокрое от слез лицо старого гоблина уткнулось куда-то в шею.

- Глупая девочка, - шептал он, - моя глупая маленькая девочка. Какое чудо, что ты все еще жива. 

И орчанка не смела шевельнуться, впервые оказавшись в чьих-то объятиях. И сказать старому гоблину правду тоже не смела. Она так и сидела, замерев, ожидая пока тот отпустит ее. 

Вскоре Аку разжал руки и отступил. Глядя в сторону, на прохудившиеся шкуры, укрывающие шатер для ша’караф, он проговорил:

- Ты не должна больше спать здесь, А’йиф. Тебе больше не место среди детей и стариков. Следующую ночь тебе стоит провести в одном из женских шатров, среди своих сестер. Теперь ты одна из них.

Орчанка кивнула. Вчера эта мысль не пришла ей в голову.

- Доедай и выходи. Гри’ох и Ри’асса уже отправились к шаману чтобы получить свой знак. Тебе тоже нужно идти. 

Ги’йиф снова кивнула и отставила миску. Доедать не было никаких сил. Она поднялась на ноги, дрожащей от слабости рукой откинула полог шатра и вышла на свет.

Впервые за шестнадцать лет орки не просто обращали на нее внимание, они даже уступали ей дорогу. Когда-то давно она страстно желала стать равной, такой же как все. Но в одну ночь ложь вознесла ее куда выше.

- Песчаный дракон, - шептались орки, не сводя с нее взгляда.

- Лучшая добыча... никакой яд… бессмертие...

Ги’йиф ускорила шаг.

Возле большого шатра, под палящим полуденным солнцем, сидел Гри’ох. Обнаженная грудь молодого орка была покрыта капельками пота, брови его сошлись на переносице. Шаман с довольным видом наблюдал, как один из его учеников методично, раз за разом, прокалывает толстой иглой кожу на плече орка. Башка кабана была почти как живая, Ги’йиф даже разглядела маленький шрам, пересекающий морду зверя. Потрясающая работа.

Заметив ее появление, шаман рванул вперед и ухватил орчанку за руку. Его лицо засияло ярче солнца.