Белая ворона. Черная овечка.

Глава 10

Три дня спустя на рассвете Ги’йиф покинула женский шатер. Немногочисленные личные вещи она сложила в узел. 

После сцены, устроенной орчанкой при получении знака, соплеменники не сговариваясь вновь перестали обращать на нее внимание. Так что последние дни были спокойными и тихими, совсем как раньше. 

Ги’йиф направилась к большому шатру, возле которого уже били копытами кони. Чуть поодаль стояли тар’ха*. Огромные и невозмутимые на вид, они изредка переступали с ноги на ногу и встряхивали головами. Кто знает, когда этим тварям взбредет в голову насадить на рога кого-нибудь из проходящих мимо орков.

---

Тар'ха - верховой тар

---

Издали орчанка увидела, как эльфы обмениваются прощальными любезностями с Тэу’ги, почтительно кивают шаману. Вот низкорослый орк покивал им в ответ, увидел Ги’йиф и сделал ей шаг навстречу. И потерял равновесие. Звеня браслетами, шаман повалился ничком, сбив одного из эльфийских дипломатов на землю.

В воздухе зазвенело напряжение. Казалось сейчас все похватают оружие и кинутся в бой. К счастью, уроненный эльф быстро поднялся и нервно заулыбался. Недоразумение чудом уладилось.

В отличие от эльфа, шаман на ноги вставать не спешил, и пара учеников ловко подхватили его под руки и унесли в шатер. Ги’йиф показалось, что взгляд хитрых глаз не отрывался от нее ни на миг. Падение показалось ей странным, словно орк нарочно нарывался на драку.

- Старик притомился, - не моргнув и глазом соврал Тэу’ги.

- Мы не в обиде, - ответил эльф. Он красивым плавным движением стряхнул грязь с зада и выпрямился.

Ги’йиф замерла на месте, заслушавшись. Даже орочий язык в исполнении эльфов превращался в песню! У нее мгновенно улучшилось настроение.

Тэу’ги тут же обратил на нее внимание:

- А вот и Ги’та’йиф! Как залог нашей дружбы, она отправится к вашему правителю. 

Он положил две тяжелые мозолистые ручищи на плечи орчанки и сжал пальцы так, что захрустели кости.

- Ги’та’йиф отличная охотница в одиночку убившая песчаного дракона, - продолжил Тэу’ги и угроза в его голосе зазвенела сталью, - если на ней окажется хоть одна царапина, можете навсегда позабыть про столь любимый вами мир! 

Пятеро эльфов в ужасе уставились на орчанку, и краска мгновенно схлынула с их прекрасных лиц. Виной ли тому угроза вождя или они просто узнали в ней окровавленное чудовище, угрожавшее им ножом? 

С ощутимой дрожью в голосе уроненный на землю эльф представился:

- Меня зовут... Шиарата из семьи Орииник. Вместе с господами Шииха, Никани, Зиатагани и Дии, я рад сопровождать вас в Альфинлан, госпожа Ги’та’йиф.

Ги’йиф попыталась было ответить что-то, но тут полог большого шатра откинулся, и наружу вышла мать в сопровождении молодого воина. Раи’та’энши почти ласково стукнула его по плечу и возвратилась в шатер, не одарив собственную дочь и взглядом.

- Это мой сын, Рат’гар, - Тэу’ги вновь привлек внимание эльфийских дипломатов, указав им на орочьего воина, - он проводит сестру и вернется к нам рассказать, как вы ее приняли.

Эльфы покивали, словно ожидали чего-то подобного. А Ги’йиф по-настоящему удивилась. Лучшего воина племени, прославленного Рат’гара, отправили следить, чтобы она не свалилась по дороге с тар’ха? Чтобы она не сбежала, не доехав до Альфинлана? Чтобы ее не обижали эльфы? Было в этом что-то неправильное…

Высокий и мускулистый орк ловко запрыгнул на тар’ха, ухватил поводья, сжал бока твари ногами. И выразительно посмотрел на младшую сестру. 

Ги’йиф неловко забралась на зверя и вцепилась в перетягивающие мощную спину ремни. Тар, почувствовав неуверенность своей всадницы, заплясал на месте. Окружающие дружно шарахнулись в стороны.

Не теряя больше времени, эльфы направили конец вперед. Рат’гар немедля последовал за ними. 

Ги’йиф кивнула на прощание грустному гоблину, вышедшему проводить ее. А потом что было сил сдавила коленями бока своего тар’ха. 

Мускулы зверя дрогнули под шкурой, тар поднял могучую ногу и сделал первый шаг вперед. Орчанка качнулась в сторону, с трудом выровнялась. В попытке не свалиться с гладкой широкой спины, Ги’йиф не заметила как выехала из поселения. Когда она осмелилась поднять голову и оглядеться, орчанка увидела только пустошь с редкими сухими деревьями и полосу бегущей вдаль дороги. Ее тар’ха тащился позади процессии, и не похоже, что ее попутчиков волновало, следует ли она за ними. 

Вскоре сухостой стал сменяться молодыми зелеными деревцами. Неподалеку от дороги журчал ручеек. 

Они миновали высокий тотем, расписанный черно-красными узорами и украшенный костями и черепами. Подобные знаки обозначали подход к землям орков и служили предупреждением путникам. Понимать их следовало так: “вы въехали на территорию племени. Если вам не удастся вернуться живыми, пеняйте на себя”. 

Но для Ги’йиф оскал пожелтевшего от времени черепа показался улыбкой.

Она широко улыбнулась и воспользовалась тем, что ее попутчики не смотрят в ее сторону. Орчанка вздернула руки вверх и исполнила несколько движений из танца победы.  Она-то земли орков покидала! И это обстоятельство ее вовсе не печалило.