Белая ворона. Черная овечка.

Глава 13

Высоко поднимая стройные ноги, в воду зашла прекрасная белая лошадь. Не то чтобы Ги’йиф впервые видела лошадей. На протяжении путешествия ей довелось в деталях рассмотреть этих животных  ведь эльфы предпочитали передвигаться верхом именно на них. Орчанка даже немного завидовала - сурового тара не погладишь по морде, не расчешешь ему гриву, не заплетешь шелковистый хвост в косу… если не хочешь, чтобы тебя в гневе растоптали копытами или продырявили острыми рогами.

Приближающаяся лошадь отличалась от эльфийских скакунов. Она была более тонкой в кости, более изящной. Покрывавшая тело светлая шерсть словно бы сияла в лунном свете. Лошадь скорее напоминала волшебное создание из сказок, нежели обыкновенное ездовое животное. Порождение лунного света.

Еще один шаг вперед, всплеск воды.

Наконец Ги’йиф поняла, что шкура лошади просто была влажной как после купания, и свет отражали застрявшие между шерстинками капельки воды. Но это осознание не сделало картинку менее завораживающей.

Не доходя до нее двух шагов, белая лошадь остановилась.

В черных блестящих глазах отражался силуэт орчанки. Животное задумчиво разглядывало ее, тянуло вперед изящную голову, шевелило ноздрями. Фыркнуло - взмокшая орчанка пахла бесподобно. Лес, тина, земля, гниль и пот.

Бесцеремонно заглянув ей под брюхо, Ги’йиф сделала вывод - кобыла. И протянула вперед руку желая потрогать морду прекрасного создания.

Внезапно лошадь вскинула голову, прыгнула вперед, щелкнула зубами.

Инстинкты не подвели орчанку. Она прогнулась в спине, уворачиваясь от нападающей. Потеряла равновесие, сделала пару неуверенных шагов, взмахнула руками. И погрузилась в омут с головой.

В горло хлынула холодная вода.

Судорожно барахтаясь в воде, Ги’йиф опускалась все глубже и глубже, пока колени ее не коснулись чего-то твердого. Из последних сил она оттолкнулась ногами от дна и вынырнула на поверхность, хватая ртом воздух. Успела сделать всего один вдох прежде чем ее вновь потянуло вниз. Пиная воду и молотя руками, чудом вынырнула еще раз. Новый глоток воздуха. И снова сражение за жизнь.

А потом она наконец выбралась на мелководье. На четвереньках, обдирая водоросли, выползла на берег. Перевернулась на спину и уставилась на далекие точки звезд, стараясь дышать медленно и глубоко. В горле щипало, а сердце колотилось как бешеное.

Белой лошади нигде не было.

Когда напряжение наконец покинуло тело орчанки, она поняла, что сильно замерзла. Перекатилась на бок, подтянула к груди колени, но теплее не стало. Тогда она поднялась, отряхнулась как большая собака, усеяв всю поляну брызгами, и побрела прочь.

 В траве что-то сверкнуло. На ходу Ги’йиф нагнулась, ухватила за жабры рыбину.

К костру она возвратилась еще более грязной, чем ушла. И более злой. Эльфы дружно шарахнулись от нее в разные стороны.

Орчанка молча достала нож, вскрыла белое рыбье брюхо, заливая землю кровью. Следом на траву полетели внутренности. Насаживая добычу на палку, Ги’йиф бросила гневный взгляд на Дии. Это из-за его болтовни она едва не утонула! И выразительно вытерла окровавленный нож о  свой жилет.

Тем вечером рассказов и посиделок у костра не было. Бледные и трясущиеся эльфы косились на кровь полными ужаса глазами. Когда в воздухе разнесся аромат хорошо прожаренной рыбы, Зиатагани позеленел и убежал в кусты, зажимая рот.

***

За два часа до рассвета эльфы принялись сворачивать лагерь, разбудили и орков. К величайшему возмущению Ги’йиф, оказалось что ночевали они буквально под стенами Альфинлана. И остановка эта затевалась единственно для того, чтобы перед въездом в город эльфы смогли привести в порядок себя и, если удастся, немного отмыть орков…

Вот только Ги’йиф воспользовалась этой остановкой для того, чтобы как следует перемазаться в грязи, а заодно испачкала кровью одежду. А к суровому Рат’гару эльфы и вовсе подступиться побоялись, так что он, как раньше пребывал в исконно орочьем, немытом, состоянии.

Теперь эльфы гнали коней вперед, надеясь въехать в город до рассвета, чтобы избежать лишних взглядов.

Ги’йиф как завороженная глядела на приближающиеся стены Альфинлана. Белый камень, обвитый плющом. Арка ворот. Первые дома - высокие изящные строения. 

В сумерках на улицах ни души. Только цоканье конских копыт по мостовой и грохот шагов тар’ха.

Чем дальше они ехали, тем крупнее становились дома, обильнее украшения. Перед каждым домом теперь красовался палисадник, засаженный  цветами.

В одном из таких палисадников застыл сонный растрепанный эльф, закутанный в серый плед. В изящных белых пальчиках он сжимал поводок. При виде скачущих по городу орков, он в немом крике раскрыл рот, рука его непроизвольно разжалась. Маленькая лохматая собачонка, почуяв свободу, выскочила на дорогу. Она бросилась тар’ха под копыта и принялась визгливо лаять. Опасаясь, что тар раздавит лохматую тварь, Ги’йиф покрепче ухватилась за ремни и, свесившись вбок, схватила зверушку за шкирку. Даже забавно, как всего пару дней назад ей приходилось прилагать немало усилий просто для того, чтобы не свалиться с тар’ха…

Перепуганная собачонка мгновенно притихла, и Ги’йиф пристроила ее перед собой на широкой спине тара. Одной рукой ощупала тварь, с удовольствием отметив, что та весьма упитанная. Что же, запас мяса ей не помешает.