Белая ворона. Черная овечка.

Глава 20

Ветви деревьев украшали маленькие цветные фонарики. Из глубины сада текла невесомая мелодия, в которую вплетался колокольчиками смех. Даже шелест листьев, кажется, был частью мелодии. Это было совсем не похоже на орочьи песни!

Гости болтали и прогуливались по ночному саду, разбившись на небольшие группы. То тут то там по траве скользили в завораживающем танце гибкие стройные фигуры. 

Ги’йиф медленно подняла руку, нащупала свою челюсть и толкнула вверх, закрывая рот. После чего покосилась на своих провожатых. Эльфийки буквально светились от гордости. От них не укрылось, с каким восторгом орчанка глазела вокруг. Не было сомнений, что ее реакция пришлась им по душе. Они принялись хихикать и тянуть Ги’йиф вглубь сада. 

Как завороженная, она послушно последовала за ними. Они переходили из одного пятна света в другое и в какой-то момент орчанке невыносимо захотелось присоединиться к танцующим. Как они двигаться в такт музыке, качаться на ее волнах. Подбадриваемая служанками, она сделала шаг вперед. Под ногой что-то зашуршало, она наступила на уроненный кем-то цветок. Нагнувшись, попыталась поднять его, но в руках остался лишь короткий хрупкий стебель. Лепестки беспомощно осыпались на траву. Вместе с ними осыпалась и ее решимость.

Резко развернувшись, Ги’йиф направилась к видневшемуся невдалеке фонтану. По какой-то причине пространство вокруг него было очень плохо освещено. Благодаря этому там совсем никого не было. Всего три крошечных фонарика висели над узкой дорожкой, сам же фонтан полностью утопал в темноте. Орчанка приблизилась к каменной чаше и уселась на бортик. Смотреть на эльфов со стороны, это ей подходит. Кружиться в танце среди прекрасных созданий… нет. 

Поболтав в воздухе ногами, Ги’йиф принялась за свое любимое занятие - наблюдать.

Сперва она с особенным интересом рассматривала эльфийских женщин. На голову ниже мужчин, тонкие и гибкие. Одеты в длинные струящиеся платья из блестящих тканей, повторяющие изгибы фигуры. Бледные прекрасные лица, высокие прически из затейливо переплетенных кос, украшенных цепочками, камнями, цветами.

Сможет ли она когда-нибудь надеть что-то подобное? Пожалуй, нет. 

Вот одна из эльфиек грациозно замерла, завершая танец, и кавалер повел ее в сторону, к кустам роз. Там орчанка заметила несколько высоких столиков, уставленных напитками и закусками. У одного из таких столиков обнаружилась группа человеческих послов. Все как один крупные полные мужчины, с видом обреченных на смерть, они со своего места как и Ги’йиф наблюдали за эльфами. Никто из них не торопился присоединиться к празднованию, и только одну из трех человеческих женщин орчанка разглядела среди танцующих.

Ги’йиф стало очень интересно, чего же так сильно опасались послы, ведь атмосфера эльфийского праздника явно не предвещала ничего опасного.

Служанки в нерешительности молча топтались рядом, пока орчанка таращилась вдаль. Задумавшись, она опустила руку и притронулась к блестящей струйке воды, бьющей из пасти крылатого зверя. Пальцы внезапно обожгло холодом, такой ледяной оказалась вода. Ги’йиф отдернула руку и шумно вдохнула аромат цветов и влажной земли. Ее внезапное движение, кажется, потревожило сгустившуюся слева от нее тень.

Тихо пискнула одна из эльфиек, кажется она не на шутку перепугалась.

Тень шевельнулась, повернула к орчанке голову. Свет на мгновение отразился в глазах, показавшихся звериными. Плавным движением поднявшись с земли и откинув темный капюшон с головы, фигура соткалась в человеческое существо. Медные пуговицы блеснули, на миг показавшись из-под плаща. Желтые глаза светились недовольством, ему вовсе не понравилось, что орчанка нарушила его уединение. 

Мужчина церемонно склонился перед ней в поклоне. Темные волосы упали на лицо, но Ги’йиф успела заметить тонкий шрам, пересекающий правую щеку. 

- Хорошей ночи, - сказал он, развернулся на месте и сгинул в темноте сада. Не издав ни звука, не потревожив ни единой травинки.

Он был здесь все это время, но она его не заметила!

Очарование этого темного уединенного места пропало. Ги’йиф поспешила вернуться к веселящимся эльфам, по дороге очень внимательно глядя по сторонам. Направилась она, разумеется, к закускам. В свете недавних событий она вовсе не была уверена, разумно ли принимать еду из рук эльфов, не добавят ли в нее вновь сонного зелья. Например, чтобы… чтобы сделать - что? - Ги’йиф так и не придумала, останавливаясь перед огромным блюдом с крошечными треугольными бутербродиками на палочках. Осторожно отправила в рот один, проглотила. Разумеется, это оказалась трава, что-то из моркови, яблок и чухрати… Аку тоже часто добавлял в еду чухрати, говорил она добавляет ощущения свежести…

Мрачно смерив блюдо взглядом, Ги’йиф принялась методично уничтожать бутербродики. Деревянные палочки образовали высокую горку на пустеющем блюде. Не то чтобы это было так уж вкусно...

Когда ее плеча нерешительно коснулись тонкие пальчики, орчанка резко развернулась и ткнула в обидчика бутербродом. Служанка вздрогнула и отшатнулась назад, но потом приняла “подарок”. Широкая искренняя улыбка очень шла эльфийке, и Ги’йиф пообещала себе быть осторожнее и не обижать ушастых совсем уж без причины, пусть будет красиво.

Последовавшие за этим слова эльфийки быстро охладили ее пыл. Уж не из злорадства ли она улыбалась?

- Я отведу тебя к таккати, - сказала служанка и потянула орчанку за руку.