Бесцветный маг. Тёмная Империя

Глава 2

Карета медленно подъезжала к тёмному мрачному лесу. Тишина стояла как перед грозой, даже ветер в кронах деревьев не шумел. Не было слышно и пения птиц. Мрачная обстановка, словно поглощающая все положительные эмоции.

Сидя у окна, с каким-то неестественным удовольствием поедала глазами мрачные пейзажи. Но мне будто было мало — хотелось чего-то ещё мрачнее, злее, опаснее. Как же истосковалась в Академии Светлой Магии по таким местам! Там даже лес был светлый, весёлый, что ли.

— Нравится? — с едва заметными нотками удивления поинтересовался господин Ассирийски.

— Есть такое, — ответила, улыбнувшись. Карета подпрыгнула на кочке, и я от неожиданности прикусила щеку. — Чтоб тебя!

Со стороны мужчины послышалось хмыканье. Я же обиженно насупилась, так как мне было очень больно.

Пейзаж за окном незаметно сменился. Появились ограждённое низким кованым заборчиком кладбище, манящее своими надгробными плитами, памятниками, склепами, заросшими лишайником и мхом; трёхэтажный особняк, выполненный в романском стиле, так гармонично смотрящийся в этой картине; и высокая красивая статуя в плаще с обломанными крыльями, голову которой венчали ветвистые рога, закручивающиеся на манер короны. Статуя надменно, с оттенками злости взирала на мир. Руки держали простой посох длиной от земли до груди. Вокруг словно капли крови, стелилось растение с цветами, очень похожими на алые розы.

— Кто это? — поинтересовалась у Виларда Ассирийски, когда мы вышли из остановившейся кареты у дверей особняка.

— Падший ангел, — ответил мужчина и, подхватив меня под локоть, чуть потянул. — Идём.

— Угу, — буркнула в ответ и, нехотя оторвав взгляд от странной статуи, поплелась за ним.

Изнутри особняк меня тоже порадовал. Тёмные тона, изысканная мебель, горьковатый приятный запах и приветливый парень, вышедший нам навстречу, тоже порадовал приятной внешностью.

— Тёмного вечера, господин, — поклонился он мужчине, — госпожа, — а это уже мне. Почему-то от этого так приятно стало!

— Тёмного вечера, — кинул в ответ господин Ассирийски. — Я здесь ненадолго. Прикажи подать ужин и приготовить покои для леди, — мужчина показал рукой на меня. С каких это пор я стала леди? — Она будет проживать здесь на правах гостьи весь жаркий период.

— Будет исполнено, — парень поклонился и пропал. То есть, растворился в воздухе. Это как? Не похоже на порталы!

— Ничос-си, — удивилась, глядя на серебристую дымку перед нами, указывающую на одну из дверей вдоль длинного коридора, плавно переходящего в просторную прихожую, в которой мы находились.

— Идём, — мужчина направился в указанную странным парнем сторону, оставив мои сумки на лавке возле входных дверей. Я решила там же оставить и свой рюкзак с гитарой.

— Кто это за указатель? — кое-как сформулировала свой вопрос. Прозвучало довольно коряво.

— Полупризрак, — ответил господин Ассирийски, не оборачиваясь.

― А, ну да, всё сразу стало понятно, ― недовольно скривила лицо.

— Позже сама узнаешь, — сказал мужчина примирительным тоном. Покраснев, опустила взгляд. Надо бы следить за языком, всё-таки он не последний человек в этой империи.

Настаивать на ответе не решилась, чтобы не испытывать его терпение. Мужчина отнюдь не простой, кто его знает, как он отреагирует на мою настойчивость. Может прикажет запереть в тёмном сыром подвале и заставит питаться одними сухариками.

Мы прошли в гостиную, где уже успели накрыть небольшой стол на две персоны. В серебряных тарелках соблазнительно поблескивала румяными боками птица, окружённая чем-то круглым, желто-зелёным. Яблоки? В фарфоровой соуснице угадывалось нечто тёмно-красное, практически бордовое, напоминающее кетчуп. На фарфоровых тарелках лежала идеально круглая блестящая картошечка, покорившая меня в самое сердце. В детстве я очень любила выедать сначала целые самые красивые картофелины, как, в прочем, и сейчас. Бокалы уже были наполнены бледно-оранжевой жидкостью. Словно намекая на что-то, на столе стояла одинокая свеча в золотой танцовщице-канделябре. По периметру просторного помещения были расставлены её товарки, только рассчитанные на большее количество свечей. Бросив взгляд на мужчину, отметила, как у него нервно дёрнулся глаз. Невольно улыбнулась.

— Присаживайся, — указал господин Ассирийски рукой на один из стульев с высокой деревянной спинкой. Сам резким движением опустился в другой, стоящий как раз напротив моего. Сев, подтянув повыше рукава любимого пиджака, взяла в руки вилку и нож и принялась сначала аккуратно отрезать от птицы аппетитный окорочок, но та делиться отказалась напрочь — сустав так и не разломался, и ни разрезался. Наплевав на все правила приличия (голод взял надо мною верх), я отложила столовые приборы и взялась за окорочок руками, но он даже не отогнулся в сторону!

— Шо за дела? — раздражённо поинтересовалась у наглой птицы.

— Валькирия, — насмешливо заговорил мужчина, — у этого блюда принято отрезать куски мяса, а не целые конечности. С костями никто на тарелку его не кладёт.

Моё лицо залила краска стыда. Сев на место, облизала пальцы, вытерла о лежащую рядом с тарелкой тканевую салфетки. Снова взялась за вилку и нож, чтобы по примеру мужчины, принявшегося аккуратно отрезать ломтики мяса, самой сделать точно так же. Ну что за извращения? Ну кто курицу так ест? А-а-а-а! ― мысленно заорала и на себя, и на столовый этикет.