Бесцветный маг. Тёмная Империя

Глава 4

Глаза, казалось, открылись раньше, чем сознание вынырнуло из тьмы. Тут же ударил яркий свет, но я не сразу осознала, что от него можно скрыться, сомкнув веки. И всё-таки зажмурилась, не в силах терпеть и дальше слепящую белизну.

― …шла очень бледная, и руки все в крови! ― возбуждённо тараторил кто-то слева от меня. ― Я думал, она дойдёт до ванной, смоет всё. И ей полегчает! Я и не думал, что магии в ней столько и что она так прочно там сидела! Она же неосознанно и Свет из себя выкинула! Ей просто нечем поддерживать тело! Простите, хозяин, ― сколько раскаяния в голосе. Но о ком это они? И почему у меня так сильно заболели руки и голова?

― Молодец, что вызвал, ― хрипловатый голос не обратил внимание на оправдание. ― Ты правильно сделал, а вот мы все сплоховали. Нужно было сразу позволить ей выпустить магию.

Моего лица коснулись холодные грубые пальцы. Так это обо мне? О, чёрт, как же болят руки! Проклятая магия! Теперь вспомнила, но лучше бы и дальше память пряталась подальше.

Меня выгнуло дугой, когда по телу прошёлся странный разряд. Будто резкая волна жара пробежалось от головы до ног. Зашипела, с силой сжав зубы. Если это лечение ― в гробу я видела такую помощь!

― Тихо, тихо, ― шептал мужской голос. Вилард Ассирийски? Значит раскаивался Эйка. ― Сейчас всё пройдёт.

По телу прошёлся новый разряд, вымораживающий изнутри.

Закашляла, когда мучения закончились. Повернулась на бок, дрожащими руками помогая себе подняться.

В этот раз глаза открывала осознанно. В них будто песка насыпали. Тут же принялась растирать веки, морщась от боли.

― Чёрт! Чёрт! ― бормотала, приходя в себя. Боль куда-то делась. ― Что это было? ― посмотрела слезящимися глазами на господина Ассирийски и полупризрака. ― Почему глаза так сушит?

― Некромантия не лучший пособник в лечении, ― мужчина дёрнул уголком губ, поднимаясь с корточек. ― Сама встанешь?

Честно попробовала подняться, но ноги подогнулись. Я бы упала, если бы господин Ассирийски меня не придержал. Помог дойти до ванной, усадил на широкий бортик ванны.

― Когда умоешься, позовёшь, ― и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я же с трудом стянула тельняшку, оттирая ткань от кожи. Неплохо кровь успела засохнуть! Опасалась, что на руках будет куча маленьких порезов или глубоких дырочек, но, когда отмыла руки, отметила лишь чистую кожу с парочкой родных шрамов. Практически овальные с тёмными точечками шрамы от блоков на ноги, ожог от сковороды над локтем, светлая ниточка кожи, оставшаяся после уличной драки, ещё один длинный шрам бугорком ― от падения с дерева… Не руки ― дневник воспоминаний. Да и всё тело у меня ― сплошное воспоминание. Драки, лазания по крышам гаражей, деревьям, неудачные падения, собственная неуклюжесть или неуклюжесть окружающих…

Замочила рукава тельняшки, щедро налила какого-то средства (не то мыла, не то шампуня). Попыхтев над одёжкой, с трудом отжала ткань. Всё-таки слабость никуда не делась. Надевать мокрую тельняшку не хотелось, но не в полуголом же виде звать тёмного!

― Я всё! ― скорее каркнула, чем крикнула. Горло неприятно драло.

Мужчина молча зашёл, помог подняться и дойти до столовой. Там меня усадили за стол, а неприметная девушка в бежевом платье принесла увесистый поднос с блюдом. Я уж было подумала, что здешний стол подобен академическому. А тут, оказывается, прислуга хлопочет.

― Ешь, тебе нужны силы, чтобы восстановиться, ― Вилард Ассирийски опустился на соседний стул. Эйка же замер за нашими спинами молчаливой тенью. ― Мне от твоего лица скулы сводит, ― бросил мужчина полупризраку.

― Простите, хозяин, я так виноват, ― парен стал низко кланяться, прижимая руки к груди.

Господин Ассирийски цыкнул языком.

― Ты спас её. К приезду учителя процесс мог стать необратимым. Так что прекращай скорбные мины строить.

― Как прикажете, хозяин, ― даже по голосу было слышно, что чувство вины Эйку не покинуло.

― Шо хы хухшишша, ― неразборчиво прошамкала с набитым ртом, теряя пару кусочков мясного пирога. Чуть покраснев, склонилась над миской и прикрылась ладонью, чтобы, не глядя на мужчину, дожевать. Гулко сглотнула. Как-то неудобно получилось. Показала себя не с лучшей стороны. Хотя я только так себя и показываю перед Вилардом.

Обернулась к полупризраку, избегая насмешливого взгляда господина Ассирийского.

― Спасибо тебе. И не куксись, я не считаю тебя в чём-то виноватым.

Парень слабо улыбнулся, не отрывая взгляда от пола.

― Ешь, Валькирия, ― повторил мужчина с нажимом. ― Тебе нужны силы.

― Да знаю я, ― возмутилась шёпотом, вгрызаясь в новый кусок пирога. Мужчина неопределённо хмыкнул.

Пока не сжевала весь пирог не успокоилась. Было безумно вкусно и так же безумно хотелось есть. В который раз убеждаюсь, что аппетит действительно приходит во время еды.

― Господин Ассирийски, можно вопрос? ― отодвину от себя пустые тарелку и кружку.

― Задавай, ― мужчина кивнул.

― Почему меня поселили именно в Вашей резиденции, а не в каком-нибудь другом… ну, не знаю… здании, что ли?