Безымянный проект

Часть 16

Очередной удар под дых, и мои лёгкие вновь сковал удушающий спазм. Я закашлялся, жадно пытаясь вдохнуть спасительную порцию воздуха. Человека, наносящего мне удар за ударом, зовут Скотт Мэнсон. Редкостная скотина на службе у куда еще более страшного человека Генри Лэйка.

- У мистера Лэйка есть все основания полагать, что ты, Джек, причастен к ограблению его автопарка. – медленно закуривая сигарету, монотонно проговорил Скотт.

- Я же сказал тебе, дубина - я ничего не знаю. – продолжая натужно кашлять, ответил я.

Мой левый глаз настолько опух, что я уже ничего им не вижу. Правый заливает медленно стекающая кровь из рассеченной брови. Скот выбрал для допроса отличное место – кладовку того самого помещения, которое мы негласно называем «автопарком». Здесь хранилось 10 глайдеров, принадлежащих Генри…до сегодняшней ночи. На них пилоты, подконтрольного ему клуба выступали в смертельных гонках. Каждая из этих тачек стоит уйму денег, а первые строчки в полицейских списках розыска лишь добавляют им изюминку. Партнеры и даже конкуренты Генри по бизнесу не раз предлагали ему достаточно привлекательные суммы, но он был неприклонен. И не зря – именно эти тачки сколотили ему приличное состояние.

- Я думаю, что ты врёшь, Джек. Послушай… - Скотт вздохнул и подошёл поближе ко мне. – Времени у меня предостаточно, я могу развлекаться с тобой хоть до самого утра. Всего за одну ночь ты сможешь стать счастливым обладателем билета в огромный парк болевых аттракционов. Но к сожалению, у меня есть куда более важные дела. Например, найти тех паскуд, которые обнесли это место. Начнём сначала, Джек. Я слушаю.

Скотт поставил свой стул напротив моего, и сел ко мне лицом. Я слышал, как затрещала бумага, которой был обернут табак в его сигарете. Он выпустил мне в лицо клуб дыма и затянулся вновь. Где-то сзади с противным звуком капает вода. Когда-то давно я читал, что в древности существовала пытка, когда заключенному на голову капала вода, и тот постепенно сходил с ума. Признаться, за эти два часа, что я сижу здесь капель порядком мне надоела, но это не самое страшное. Каждый вдох и выдох даются мне с трудом. Похоже, что сломано несколько ребёр. Лицо медленно продолжает отекать. Скотт периодически направляет мне в глаза яркую лампу, которая стоит на небольшом столе. Излюбленная фишка полицейских. Он отлично усвоил некоторые их приёмы, и овладел искусством допроса в совершенстве. Ох, как бы мне хотелось встать и съездить этому напыщенному ублюдку по роже, а потом испробовать на нём все его методики. Но мои руки плотно связаны за спиной каким-то жгутом. Чем сильнее я дергаю ими, и пытаюсь освободиться, тем сильнее он выкручивает мне запястья.

- Слушай, я ведь всё уже рассказал. Ладно, хер с тобой. – сказал я и выплюнул скопившуюся во рту смесь из слюны и крови. Ублюдок похоже ещё и вывихнул мне челюсть, потому что каждое движение и слово отдаются сильной болью. – Я как обычно пришёл сюда, и сменил Барни. Он сказал мне, что во время его дежурства заходил Бун, и возился со своим глайдером. Наверное, готовил его к гонке, я не знаю…но он записался в журнале. До часу ночи всё было отлично, никаких проблем. Я сделал обход, и вернулся в кабинет охраны. Когда в очередной раз проверял показатели камер, заметил, что время на одной из них замерло. Экран дергался как ненормальный. Мне с трудом удалось откатить запись, и я увидел, какую-то девку, которая копалась в щитке. Она постоянно посматривала на запястье и что-то набирала на своем коммуникаторе. Ах да! На записи было видно, что рука у нее протезированная. Больше ничего о ней сказать не могу, кроме того, что эта сучка крайне умна. Она обошла все наши протоколы за считанные минуты, как будто заранее их знала. Мы меняем их каждые три дня, но это не помогло.

- Что было дальше, Джек? – сложа руки на груди, и опершись о стол спросил Скотт. Почему ты не сообщил о проникновении куратору?

- Я думал, что справлюсь с девчонкой сам, хотел выслужиться перед Генри! Я знаю, какими деньгами ворочают его люди! Настохерело раз за разом возвращаться сюда и стеречь его железки. Я прихожу сюда и слушаю никчемные истории моего никчемного напарника! Каждый грёбаный раз, Скотт! Стоило мне только передать сигнал, и о повышении можно было забыть. Это был мой шанс...Если бы я только знал…

- Ммм, как же ты умён, Джек! Что, всё пошло вовсе не так, как ты рассчитывал? Босс не приедет и не пожмет тебе руку! Знаешь почему?! – неожиданно закричал Скотт, и направил мне в лицо свет лампы. Потому что ты кинул его на несколько миллионов кредитов, тупой ты кусок дерьма! Скотт наотмашь ударил меня по лицу, и всё происходящее перед глазами расплылось в радужном калейдоскопе. Голова загудела, и я словно прочувствовал каждую мышцу на своём лице. Скотт вытер руку салфеткой, которую достал из внутреннего кармана своего пиджака, и абсолютно спокойным голосом добавил – Продолжай, Джек, я слушаю.

Язык заплетался, и совсем не слушался. Опасаясь получить очередной удар, я продолжил:

- Когда я открыл дверь, за ней меня ждала вовсе не эта девка, а какой-то придурковатый мужик. Он странно дёргался, словно находился под наркотой. Я даже бластер не успел выхватить, когда он ударил меня в лицо своим лбом. Через секунду я уже лежал на полу, а этот дёрганный заламывал мне руки. Он нацепил мне на голову повязку, и больше я ничего не видел.

- Совсем ничего? Мой бедный, бедный Джек. Тебе досталось, да? - словно издеваясь, спросил Скотт. – Советую тебе вспомнить всё, что было, а иначе я тебе такое устрою, что ты на всю жизнь запомнишь!

- Подожди, подожди! Я ничего не видел, но слышал! Он оттащил меня в бокс с глайдерами и посадил спиной к стене. Сразу после этого внутрь вошли двое или трое человек. Точнее не могу сказать, по шагам я не понял. Они старались перешептываться, но кое что я слышал. Одного из них, кажется звали Джон. Еще один человек приказал этому самому Джону снять блокировку с машин, а потом добавил: «Кейт, работай». С ними вроде был кто-то ещё, но кроме топота ботинок по полу бокса я ничего не слышал. Примерно через пол часа крыша бокса раскрылась, и каждая из тачек друг за другом взмыла в воздух. Последнее, что я слышал, это вновь закрывающиеся створки крыши. Клянусь тебе, Скотт, я больше ничего не знаю! Я знать не знаю этих людей, и я не был с ними в сговоре! Отпусти меня, сукин ты сын! – из последних сил закричал я.