Боярин Воеводин, или чересчур громкий Тишайший

Глава 10.

Фред принял решение ехать через Лилль, Брюссель, Антверпен, до Роттердама, где рассчитывал погрузиться на корабль. Доплыть до Ревеля, и дальше проехать по шведским владениям до Новгородских земель. В Польшу и Литву он решил не заезжать, так как Алексей должен был вот-вот огласить указ о приеме казаков под свою руку, и, почти сразу двинуть войска на Польшу. Через шведов спокойнее. В Пфальц решил не заезжать, тем более, от него остались одни клочья. Да, брат получил обратно Нижний Пфальц и звание 8-го курфюрста. Верхний Пфальц был присоединен к Баварии, и ее властитель стал первым курфюрстом с правом первого голоса при выборе императора. Ехать смотреть на остатки разодранного Пфальца совершенно не хотелось. Гейдельберг, в котором прошли первые 5 лет его жизни помнился плохо, и никаких ностальгических воспоминаний не вызывал. Он просто отправил гонца брату, что хотел бы с ним увидеться в Гааге.

Путешествие до Роттердама прошло тихо и спокойно. Обоз охраняли выделенные гвардейцы, до Брюсселя – Французского короля, потом, присланные Штатгальтером Фрисландии Вильгельмом – Фредериком. В Роттердаме уже поджидал корабль, зафрахтованный все тем же Вилли. Около этого корабля они и встретились. Вилли с удивлением рассматривал одетого в странное платье красивого, уверенного в себе мужчину, которого помнил взволнованным юношей, отправляющимся в неизвестность. Слава Богу, что их авантюра закончилась так хорошо. Друг женился, обрел положение и богатство в чужой стране, производил впечатление счастливого, уверенного в себе человека. Проследив, что подарки из Франции уложены в трюм в полном порядке, и оставив «посла» ждать его в каюте на корабле, оба приятеля поскакали в Гаагу. Приехали поздно вечером, и Вилли затащил Фреда к себе, что бы поговорить спокойно, ясно же, что потом все время Фреда будет посвящено семье.

А Вилли было, что обсудить с главой Посольского приказа в Москве! Он надеялся выпросить новые преференции для Голландцев в России. Но тут ничего не вышло. Фред твердо сказал, что Голландцы получили все монополии Англичан, и это все, что он может им гарантировать. Он не может действовать во вред русским купцам, которым и так трудно вести торговлю из-за завоеваний шведов на Балтике. И не надо взывать к его европейскому происхождению. Сейчас он русский. Если не по рождению, то по вере, присяге Русскому царю. И по владениям, которыми он управляет в России. Единственное, что он может предложить, это дать голландцам право посещать и торговать на Нижегородской ярмарке, которая приобретает все большее значение в торговле Запада с Востоком. А так же дать Голландцам преимущество в поставках предметов роскоши, при условии, что качество будет не хуже французских, а цены, желательно, ниже.

Поняв, что приятель совершенно не рвется обратно, Вилли ослабил напор, и остаток времени они просто приятно провели время, вспоминая юношеские годы. Фред рассказал Вилли о нравах в русских семьях, о сватовстве, поразив его тем, что его сватал сам царь. Под конец, Вилли спросил, что за владения у него в России, что он так печется об их управлении. И был поражен, что, фактически, на территории, принадлежащей жене Фреда, может поместиться Англия, а если присоединить земли, полученные лично им по наследству от тещи и тестя, то и Шотландия, и Ирландия и, не в обиду будет сказано, Фрисландия. То есть владеет друг угодьями размером с хорошее королевство. И лежат его земли как раз на торговых путях. А Голландские корабли оснащаются канатами, сделанными на его канатной фабрике, и парусами, сотканными крестьянками из деревень его шурина, кстати, женатого на сестре русского царя! И что Фред рассчитывает заказать новые станки для канатной фабрики, так как он расширяет производство. Вилли только оставалось удивляться как прочно друг осел в России и размаху его планов. Утром Фред покинул резиденцию Штатгальтера и отправился на знакомую улицу, где в том же самом доме жила его мать и ее младшие дети.

Соскочил коня у подъезда. Поводья принял незнакомый лакей.

- Отведи на конюшню, расседлай, пусть отдохнет. Можно напоить, дорога была не длинная.

- Господин планирует остаться на ночь? Его приглашали?

- Ты здесь недавно. Когда-то мне не требовалось особое приглашение в этот дом.

Слуга удивленно посмотрел на господина в странном костюме, безупречно говорившего на голландском. С крыльца раздался возглас:

- Господин Фредерик! Господи, вы действительно живы. Госпожа говорила, что именно поэтому никогда не ходила на ежегодную паминальную службу! – старичок дворецкий скатился по ступенькам, низко кланяясь Фреду, – то-то и господин Карл и господин Руперт приехали одновременно! Радость-то какая! Госпожа Елизавета, как узнала о посольстве во Францию, так ждала, так ждала! Счастье-то какое!

- Спасибо, Бернс! Где матушка?

- Госпожа курфюрстина в гостиной, с сыновьями!

Фред быстро поднялся по ступенькам.

- Не докладывай! – бросил он дворецкому.

В гостиной Елизавета Стюарт была в ожидании. Вчера ей донесли, что русское посольство уже в Роттердаме. Решится ли Фред навестить? В те горькие дни, когда она ждала тело мужа, он так до нее и не доехал. Получил какое-то важное известие, и сразу развернулся обратно, прислав только слугу с соболезнованиями. Неужели и сейчас проедет мимо?

Дверь распахнулась, и в комнату вошел… покойный супруг! Только в странном, но богатом костюме и с бородкой. И на 20 лет моложе, чем при последнем свидании.

- Фред, господи, одно лицо с отцом! – охнула женщина.