Боярин Воеводин, или чересчур громкий Тишайший

Глава 19.

От Яицкого городка дорога шла по просыпающейся после зимы степи. Земля, насыщенная влагой от растаявших снегов цвела. Многочисленые тюльпаны, дикие лилии – сараны и прочие первоцветы устилали ее роскошным ковром. Потом они исчезнут, насытив свои толстые подземные клубни и корневища пищей, переждать год до следующей весны, уступят место обычной траве, наполненной целебной силой, которая накормит местных кобылиц, сделает их молоко целебным не только для новорожденных жеребят, но и для людей. Оживятся стойбища кочевых народов – башкир, калмыков, казахов, кипчаков, Женщины будет доить кобылиц и приготовлять волшебный напиток – кумыс.

Фред слышал о нем от тестя, Михаила. Тот специально ездил несколько раз в степь, лечиться кумысом от чахотки. Говорил, помогает. Сейчас он сам собирался попробовать чудо-напиток, надеялся, что населенные земли не закончатся раньше, чем нальются соками прорастающие травы. Дождался. Налились. Попробовал. Вкус непередаваемый. Как тесть это пил, непонятно. Хотя, если жить захочешь, и не такое выпьешь. И, если честно, зелье для восстановления силы мага гораздо хуже. Костик даже пить не стал, только понюхал. Фред глотнул, и еле сдержался, что бы не выплюнуть. Нельзя. Обидишь хозяев смертельно. Так что, сжав зубы выпил всю пиалу. Стрельцам пить запретил, под предлогом, что их слишком много, не стоит оставлять хозяев без целебного напитка. А о Константине, наотрез отказавшемуся выпить угощение попросил объяснить хозяевам, что у него кишка на молоко слабая. Он ему пить не разрешил. Если они через каждые пять минут будут останавливаться, что бы он штаны не испачкал, то далеко не уедут и к Аралу до жары доехать не успеют. Посмеялись местные, и не обиделись. Купцы, уже пробовавшие кумыс раньше пили и хвалили. Попросили передать, что в этом стойбище кумыс самый лучший.

Переночевали и тронулись. Глава стойбища, на просьбу дать проводника по степи, попросил взять с собой младшего сына, которого отправлял в Бухару, в школу. Его сопровождающий, старик и послужит проводником. Так и сыну охрана не понадобится, и платить проводнику не надо. Сговорились. Старик оказался знатоком степи. Как ориентировался на совершенно гладкой равнине, непонятно, но вел уверенно. Вечером вывел к колодцу. Велел заполнить бурдюки, следующий переход займет два дня. По мере продвижения на юго-восток степь становилась суше, постепенно превращаясь в пустыню. Становилось жарко. Ночевали под открытым небом. Ночи были прохладными. Стелили кошмы, войлоки из верблюжьей шерсти, проводник строго наказал окружать каждое спальное место кругом из волосяного аркана. Что бы не пролезли ни змеи, ни скорпионы, ни ядовитые пауки – кара-курты. Фред уже подумывал, так ли он правильно сделал, решившись на старости лет поехать за тридевять земель, в неизвестность. Все-таки ему уже почти 50. Пора остепениться. Но, видимо, ему, как и брату Руперту досталась слишком непоседливая натура. Поразмыслив здраво, он нашел путешествие не слишком тяжелым, и даже увлекательным. И высчитал причину своего недовольства – шурин.

Черт его дернул предложить взять с собой этого нытика. Надеялся, что все-таки в нем что-то есть от отца. Напрасно. Оставалось только удивляться, как у таких родителей такое выросло. Зудел, как комар над ухом, жаловался всю дорогу. На жару, на отсутствие бани, на несвежую воду, на местный чай, на сухие лепешки, на вяленое мясо, в общем, на все. Пришлось ему напомнить, почему его в эту поездку отправили. Был бы сдержаннее, не изменял бы сестре царя, сидел бы в тереме, пил мед и мальвазию. Деверь притихал часа на два, потом все начиналось заново.

В первом крупном городе, Бухаре, Фред уже подумывал, как бы отправить нытика обратно, но оказии не случилось. А ослаблять свое сопровождение он не хотел. Безопасно можно было ехать не менее, чем с 10 охранниками, слишком сильно ослабляя свою собственную охрану. А то, что она требовалась, стало ясно еще на первом этапе пути. На горизонте то и дело возникали небольшие отряды кочевников, помаячат на горизонте и скроются. Сочтут добычу не по зубам. Пару раз, с более многочисленными шайками пришлось открывать огонь, что бы прогнать грабителей. Поняв, что у отряда есть ружья, разбойники отступали. А вскоре и перестали появляться. Видно, подали весть, что караван им не по зубам.

Ближе к Аралу трава исчезла. Пошла настоящая пустыня. Песок, редкие колючки, которые, на удивление бойко, поедали верблюды. Теперь Фред понимал, почему его отговорили брать с собой коней. Не выдержали бы кони такой дороги. В некоторых колодцах воды хватало только на пару чайников. Руки вымыть и то было нечем. А верблюды шли и шли себе вперед, только горбы мягче становились. Фред сообразил, что именно в горбах «корабли пустыни» и держали запас воды.

Но все всегда заканчивается. Ближе к Арал-морю стали появляться бедные кишлаки, стоящие на колодцах, там, за плату можно было купить барана, тогда, под руководством проводника солдаты варили местную кашу с крупой – плов. Постепенно местность оживала. Некоторое время шли вдоль большой реки – Аму-Дарьи. В ней можно было и выкупаться, и постирать просоленную от пота одежду. Самое интересное было в том, что проводник и опытные попутчики не советовали раздеваться. Сказали, что в теплых кафтанах будет не так жарко. Только под головные уборы следует поддеть тонкие белые платы. Не шелковые, хлопчатые, ну, или льняные. Фред удивился, а потом, посмотрев на местных жителей, и в жару не снимавших свои стеганые на вате одеяния, вроде халатов, внял совету. Тем более, его крытый шелком кафтан вполне был уместен и почти не отличался от одеяний местной верхушки. Так, постепенно, добрались до столицы первого ханства, Бухары.

Восточный город ослепил. Шумом, яркими красками базара, но лучше бы лишил обоняния. Он вонял. Вонял грязными телами обитателей, гнилыми фруктами, испорченными обрезками мяса около харчевен, называемых здесь чайхана. И сквозь эту вонь пробивался резкий запах драгоценных восточных специй. Они были повсюду. Их в мешках возили на смешных пародиях на лошадей – местных ишаках, гораздо мельче, чем ослы, которых Фред видел в Европе, они лежали на прилавках, ничем не прикрытые, их несли в узелках домой, с базара женщины, укутанные с ног до головы в одежды женщины. Базар был огромный и шумный, как и все базары, но на ярмарках в России народ все-таки был степеннее, и спокойнее. Купцы и заморские гости торговались отчаянно, но медленнее и спокойнее. Они не визжали в азарте, не пытались удержать несговорчивого покупателя за рукав, с риском оторвать его. Проехав только через один угол базара, что бы достичь нужного им караван-сарая, нечто вроде гостиницы со складом вместе с харчевней, где обычно останавливались заезжие купцы. Этот караван-сарай был известен его спутникам, которые советовали остановиться именно в нем. Хозяин был честный человек. Разместились, Проводник, перс, внезапно признался, что он не настоящий перс. Персом он назвался из соображений безопасности. Индусов на востоке знали плохо, считали робким и забитым народом, в отличие от воинственных персов, вот он и решил назваться персом. Но Кштари Феодосий честный человек, истинный кштари, защитник, так что он его не опасается. Фред был доволен. Честный индус надежнее лукавого персиянина. Индус пошептался с хозяином, потом сообщил Фреду, что надо нанести визит эмиру – местному правителю. Хозяин все равно обязан донести о купеческом караване из северной России, смотрителю базара, а тот эмиру, так что без подарков не обойтись. Фред это предусмотрел. Меха, музыкальная шкатулка, часы и бочонок липового меда у него были отложены. Так что, на следующий день визит состоялся. Фред немного нервничал, Нравы Европы были знакомы, и он знал, как себя вести с владетелями западный стран. Но совершенно не представлял, что его ждет у восточного царька.