Боярин Воеводин, или чересчур громкий Тишайший

Глава 23.

К царскому терему подъехали точно к назначенному времени. Алексей терпеть не мог опаздывать. Настю встретил как всегда почтительно, руки для целования не подал, но сам поцеловал в лоб, сестрицей назвал. Помнил, что про ее мать говорили. Пригласил Фреда и ее в царский возок. Настя скромно отказалась – нечего бабе в мужские разговоры вмешиваться. В своем поехала. И была права. По дороге Алексей с Фредом обсудили многое с глазу на глаз. В основном царя заинтересовала монополия на торговлю шелком. Как организовать, не возьмется ли его московская компания. Фред резонно возразил, что Московская компания все-таки зарегистрирована в Лондоне, находится под Английской юрисдикцией, несмотря на то, что почти полностью принадлежит ему, Фреду. Но все-таки часть акций пришлось отдать королю, а тот подарил их своему брату, Джеймсу, то есть Якову, человеку распущенному, интригану и, ко всему, католику. Так что хорошего будущего он для компании не ожидает. Зачем приобрел? Во-первых грех пройти мимо имущества, которое само в руки валится, во-вторых, договоры с Россией у компании еще действующие. Не дай Бог, попадет в руки нечестным людям. Много вреда причинить может. А ссориться с англичанами сейчас резону нет, их привечать надо, что бы они в союзники к шведам не пошли. Хотя у них заварушка с Голландией намечается Так что надобно потихоньку отменять все привилегии компании, что еще Иваном Васильевичем даны были, потом Михаилом, и самим Алексеем. А как отнимет государь все привилегии, так можно компанию и обрушить.

Алексей тут поинтересовался, не ударит ли это по его, Фреда репутации. И получил прямой ответ.

- Если и ударит, так в Англии. Здесь, в России, нет. Надо нашему купечеству помогать, а не палки в колеса вставлять. Наш мужик оборотист и хваток, только чересчур отучен седалище свое от лавки отрывать. Но как оторвет, то удержу знать не будет. Насмотрелся в Персии. Восточного человека переторговать не каждый европеец сможет. Ну а я за свою репутацию не боюсь. Полез аристократик в торговлю, и разорился. Компанию угрохал. Поделом. Король в Англии не в том авторитете, что у нас, или во Франции. Да и убедились они, кровь у королей такая же красная, как и у всех. Не голубая. Стюартов еще долго трясти будет, пока династия не рухнет. Что держит нацию вокруг короля? Религия. Вера в избранника Божия. Помазанника благодатью. А в Англии? Король протестант, и то только из политической выгоды, а в душе католик. Брат его католик и этого не скрывает. Жена католичка. Детей пока нет, почти десять лет. Ну и что хорошего. Крахом опять все кончится.

- А ваше семейство не могут на смену Стюартам призвать? Не хотел бы я такого противника, как ты в Европе иметь.

- Мне дорога в Европу заказана, вы это знаете, государь. И так выжил только потому, что из дому сбежал. Остался бы, еще пару раз с отцом поругался, дар вырвался, и, пожалуйте на эшафот. Хотя, аристократа всенародно не повесили бы. Просто, утопили бы тайно, в той же бухте и все. Так что мне трон не светил и не светит. Братьям-сестрам, может быть. Не дай Бог, Руперту. Тоже авантюрист вроде меня. Только хуже. Но он до смены династии не доживет всего на три года меня младше. И не чародей. Скорее, внуки престол получат. Может, доживу, увижу.

- А это правда, что чародейство жизнь продлевает? Вроде тестю твоему оно не помогло.

- Помогло, еще как помогло. От чахотки люди за четыре-пять лет сгорают, а он до 50 чуть-чуть не дотянул. Только из-за магии, то есть, чародейства. Страшно представить, какова бы его сила была, если бы на борьбу с болезнью не тратилась. Армии одной силой мысли бы останавливал, вроде предка его, Рюрика!

За беседой не заметили, как приехали. И то, кучер, поняв, что пассажиры беседой увлечены, круг по Москве дал. Ехать-то всего ничего было. Артамон Матвеев встретил почетного гостя на крыльце, кланялся, за честь благодарил. Тут же их с Фредом и познакомили. Артамону представили и Настю. Тот вежливо поклонился, сказал, что заочно знаком был. Его батюшка, дьяк Посольского приказа, соратник ее батюшки, что ездил с ним в Турцию, а потом вокруг Европы, много о детях своего начальника рассказывал. Провели в сени. Там все семейство собралось. Матвеев представил своего старшего сына, трехлетку, которого собрался от мамкиных юбок оторвать, и в учение отдать. Младший еще на руках у матери сидел. Жена Артамона, была из рода шотландского, знатного, Гамильтонов. Ее отец на службу русскому царю еще при отце Алексея на службу перешел. Настя ее на родном языке приветствовала. Та обрадовалась. Представила дочерей и воспитанниц. Настя еще раз осмотрела Наталью Нарышкину. Хороша девица. Так же, по-английски и попросила, что бы именно она высокому гостю приветственную чару по обычаю поднесла. Евдокия, крещенная в честь матери Алексея сразу намек поняла, и всю выгоду от такого хода. Свои-то дочери малы, а Наталья в самом соку, да и им с мужем, как дочь приемная. Так что при входе в пиршественную палату, встретила государя с поклоном и чаркой крепкого вина для аппетиту, на подносе, именно Наталья Нарышкина. Алексей чарку принял, крякнул, закусил, и, по обычаю, поцеловал девицу в уста сахарные. Только поцелуй тот чуть дольше продлился, чем положено, но кто на это смотрит. Сам царь целует, который уже год как вдовствует!

На обеде посадил Матвеев девицу не по положению, а рядом с женой, по левую руку от государя. Государь весь обед за дамами ухаживал, почти галантно. Настя не сетовала, что была отодвинута на третье место, хотя сидеть ей полагалось, по знатности, на первом. Большое дело делаем, царю невесту подбираем! Муж вон, с Матвеевым беседует, что-то обсуждает, государь в их беседу не вмешивается, дамами занят. Все в порядке. Обед своим чередом идет.