Боярин Воеводин, или чересчур громкий Тишайший

Глава 24.

С того обеда зачастил царь Алексей Михайлович к Матвееву. Прочти полгода ездил, присматривался. Потом, как-то, без предупреждения нагрянул к Воеводиным. Настя захлопотала, стала на стол собирать. Пока бабы бегали, а она даже переодеться не успела, поймал ее за руку государь, сам послал Фреда за какими-то документами из отчета о его поездке в Индию, подмигнув. Фред сообразил, что хочет Алексей о чем-то с Настей переговорить с глазу на глаз.

- Ох, Анастасия Михайловна, – издалека начал государь, – как померла моя верная супруга, не могу я найти покоя. Много детушек она мне родила, да как-то все бестолку. Девок много, здоровы кобылицы, да ум только Софье достался. А с сыновьями беда. Двоих уже господь прибрал к себе. Особо жаль Алешеньку. Думал, будет мне смена хорошая, и разумен, и образован, а вдруг раз, и нет его. Решил господь, что он слишком хорош для этого мира. Остался Федя, так он так здоровьем слаб, что и не чаю, выживет ли. А Ваня, не только здоровьем, но и головушкой скорбен. Нет у него характера твердого, живет, как будто жить боится. По большому счету нет у меня наследника. Надеюсь на Федю, ты его смотрела, что скажешь?

Настя помолчала: – Что сказать, государь. Слаб Федор здоровьем, это правда. Да голова у него светлая. Да только боюсь я, тяжел ему будет царский венец. Царь, это же не только на троне сидеть, тут решения принимать надо. Федору надо спокойно жить, без горестей, тогда и проживет долго. Молиться за него будем. Понимаю я твои мысли тяжелые. Не знаю, утешу ли, или разгневаю, но правду прямо скажу. В том, что дочери здоровы, а сыновья слабы здоровьем, то не твоя вина. Мне еще мама, Анна, рассказывала, очень она расстраивалась, что ты на Милославской женился. Понимаю, любил ты ее, супругу свою. Но слабые сыновья не первые в роду ее.

- Подожди, Настя, мне еще Морозов в пример твою бабку, Наталью ставил, когда с Милославской знакомил.

- В том то и дело, что они из разных ветвей. Обе Милославские, только Наталья из старшей ветви, что от старшего брата идет, а сестры Анна и Мария – по младшей ветви, от младшего брата. И в роду у них какая-то червоточина, Мама говорила, жена одного из братьев занесла, из всех детей мужского пола хорошо, если один выживал, остальные и до 20 лет не дотягивали.

- А мне всегда пеняли, что это от слабого здоровья моего батюшки, что у него сердце слабое!

- Да, сердце у него слабое было, но не от рождения, от болезни, в скорбном детстве полученной. Моя прабабушка приступ этой болезни сама видела, и ее точно определила. Поэтому мой батюшка и матушка и венчались так срочно и тайно. Надо было маму инициировать, что бы она в полную силу вошла, и батюшку твоего вылечила, а то он мог тогда и умереть. И потом, постоянно ему и сердце, и колени лечили. Сколько могли. Но потом болезнь все равно свое взяла.

- А говорили, его смерть отца твоего так подкосила!

- Может, и сыграло это свою роль, только здоровый человек погоревал бы, но все равно стал жить дальше, а больное сердце государя не выдержало. Видела я, как он убивался, когда отец во сне скончался. Так вот, о чем я хотела тебе, государь сказать. Вижу я твои колебания, и понимаю, боишься ты, что и в следующем браке дети слабые пойдут. Не бойся. Нет у тебя в роду хворей смертельных. Да, полнокровием страдаешь, но это на потомство не влияет. А вот кручина твоя, та может полнокровие усилить. Так что, проводи отбор, что бы все, как царю положено было, и женись на той, кого выбрал. Не бойся, проверила я ее. И ее саму, и родню, какую сыскать смогла. Здоровая девушка. Чем-то бабушку мою напоминает. Тоже к старости полнокровием страдать будет. Но это не страшно. Тут, главное, кровь вовремя пустить, лишнюю сбросить. А это лекари все делать умеют.

- Значит, уверена, что не во мне причина слабости сыновьей?

- Уверена.

- Спасибо, Настасьюшка. Уж больно мне девушка по сердцу. Утешила ты меня. Объявляю отбор, что бы сестрицы мои не шипели! Эх, надо было их замуж повыдавать. Вон, Танька, мужем занята и ни в какие дела, помимо его, нос не сует!

Настя пригласила Алексея к столу, отобедали, а на следующий день был объявлен отбор невест для вдового царя.

Но в этот раз семьи девушек не так суетились, ясно было, что победительница уже имеется, в отбор, он для виду, для прикрытия начат. Так что, через месяц, объявил государь свою волю. Наталью Нарышкину объявили царской невестой, но из дома Матвеева пока не забрали. Опасался государь семейства своего. Особенно женской половины. Мутили воду и сестры его и старшие дочери, Хотя сами соплячками были. Евдокии только 31 год исполнился. Марфе 19, а Софье вообще только 14, а шипела громче всех. Фред с девицами общаться не мог, мужчина все-таки, хоть и в летах, и тут Настя вызвалась ему помочь. Под предлогом того, что лекари никак не могли справиться с головокружением у старшей сестры, Ирины, несостоявшейся датской принцессы, посетила девичий терем, вернулась еле живая. Помощь Фреда запросила, силу восполнить.

- Настя, что, умение твоего батюшки опять применяла?

- Пришлось, Федя. Черные мысли в головах у семейства царского. Извести Наталью хотят, свадьбу сорвать. Пришлось запреты ставить. Они до того дошли, что через одного пристава Посольского приказа умудрились выписать медика-флорентинца, побочного сына одного из Медичи, семейства своими ядами славящегося. Колоссальную сумму ему посулили. Он венец свадебный Наталье отравил. Наденет его, и все, не жилица. Предупреди государя, пусть венец проверят. И, если правда это, то лекаря на плаху, ну а с сестрами и дочерями пусть сам разбирается. Только придется ему свадьбу отложить. Пока новый венец сделают.