Боярин Воеводин, или чересчур громкий Тишайший

Глава 27.

Фред принял предложение Афоньки немного отдохнуть и развлечься, пока печь для варки меди якобы ремонтируют. Сходили в баню, потом приказчик пригласил барина к столу. Прислуживали молодые, ладные молодки. Вроде с лица приглядные, а взгляд затравленный, испуганный.

- «Гарем» – понял Фред.

Сделал вид, что понравилась одна, совсем молодая, почти ребенок. Пожелал с ней уединиться. Хозяин с лица спал, но засуетился, отвел в комнатку с кроватью. Фред легким движением пальцев поставил на дверь охранку хитрую. Повернулся к девице, которая вжалась в угол и затравленно смотрела на него. Сказал просто:

- Не дрожи, сядь. Поговорим. Зовут как?

Девушка затрясла головой.

- Я же говорю, просто поговорим. Чего боишься? Если Афони, так пустое, я твоего Афоню в бараний рог согну, прихлопну, как муху надоедливую, никто и не заметит.

- Не мой он, не мой, я его ненавижу. Меня батюшка ему отдал, за это должность старосты получил. Мой Ваня пытался меня защитить, так его вместе с Семеном, мастером, в погреб посадили, заковали, как бунтовщика, Афонька грозит Строгановым продать. Небось, обоз уже отправить успел. А кличут меня Любкой.

- Не успел. И не успеет. Так что вызволим твоего Ваньку, вместе с Семеном. Только не откажется ли он от тебя? Зачем ему невеста порченная?

- Ты, барин, на меня напраслину не возводи. Чистая я. Не далась ворогу. Он меня и сек, и голодом морил, не далась. А у него с женой уговор – брать в полюбовницы только по согласию, а то она на него попу донесет, и тот его от церкви отлучит. Вот, посмотри, чего его приязнь ко мне стоила.

Девка без стыда задрала подол, и показала барину следы от плетей на крепких ягодицах.

- Прикройся, дуреха, – приказал Фред, – чего оголилась! Я тебе и так верю. Лет то тебе сколь будет?

- Нынешней зимой 13 минует.

- Господи, дитенок совсем.

- И вовсе не дитенок, – обиделась девушка, – у меня уже два года, как крови! Мы с Ваней по весне хотели свадьбу сыграть, а оно вон как вышло.

- Не выйдет весной у вас свадьбы. Не обвенчает поп. А если обвенчает, так и звания и прихода лишится. Царским указом с 14 лет венчать приказано.

- Знаем об этом. Так у нас вначале свадьбу играют, гостей зовут, угощение выставляют, а потом, в 14 лет венчают, честь по чести. Невеста чаще всего уже с пузом.

- Хитрецы, царский указ обошли!

- Слыш, барин, не хочу я Афоньке достаться! Раз уж так получилось, бери мое девичество. Я противиться не стану, да и Ваня простит, поймет, что барину перечить нельзя! Ты хоть и старый, но красивый, опять же, Боярин, не простой мужик!

- Глупая, не нужна ты мне. Я жену люблю и позорить ее не хочу. Тем более, с дитем.

Девушка хотела еще что-то сказать, но Фред поднял руку, призывая к молчанию. Сработала охранка. Только просто предупредив. Дверь открыть не пытались, наоборот, раздался тихий звук закрывающегося засова. Значит, приказчик задумал худое. Фред включил магию. Точно, задвинули щеколду на двери. Поджог планируют? Или что-то еще? Он оглядел печь. Вроде все правильно, топка с дверцей, но что-то не так. Всплыли воспоминания. Первая ночь после обретения магии. Тогда мальчишка Ванька предупредил о том, что надо закрыть вьюшку, иначе тепло в трубу уйдет. И просил разбудить его, самому не закрывать, иначе угореть можно. Потом была атака черного колдуна. А где на этой печи вьюшка?

- Люба, а где на этой печи вьюшка?

- Так, барин, с той стороны, в коридоре. Специально, что бы не тревожить пару во время утех любовных.

- Интересно, а как тогда узнать, прогорело ли все, или нет. Угореть же можно!

- Не знаю! – Глаза девушки расширились, она подскочила к печи, открыла дверцу, на красных углях трепетали голубые огоньки. – Ой, там самый угар! – Охнула Люба.

- Отойди-ка в сторону, дева! – скомандовал Фред, щедро плеская в жерло печи воду. Угольки зашипели и погасли. Печь затрещала. Фред попробовал окно. Забито намертво. Потоком воздуха он вынес раму. В комнату хлынул свежий осенний воздух. Взял с кровати покрывало, кинул девушке.

- Закутайся, замерзнешь!

- Так выйти надо! – возразила она.

- Подождем, скоро кто-нибудь объявится.

- Кто?

- Вот это и выясним. – Фред мысленно связался с Настей, попросил поднять дружину и прислать в терем к приказчику. А сам тихо поднял оконную раму воздухом, и вставил ее обратно. Что бы не насторожить подлого приказчика. Для полноты картины прилег на кровать не раздеваясь, только скинул на пол богатый охабень. Поманил к себе Любу, уложил рядом и шепотом приказал молчать. Стали ждать.

В это же время в дальнем углу завода, позади церквушки, на небольшом кладбище, встретились двое. Приказчик Воеводиных, Афоня и тоже приказчик, но третьего сына Семена Строганова, Матвея, Фрол. Разговор шел на повышенных тонах.

- Ты что, Афонька? Деньги взял, а товара нет? Жульничаешь?

- Да погоди, не ярись, Фролушка. Барин приехал. Как теперь товар отправить? У меня все готово, сложено в дальнем сарае, только как я погружу и отправлю когда его дружинники так по заводу и шастают? Подождать надо, пока не уберется барин к себе на Москву!