Боярин Воеводин, или чересчур громкий Тишайший

Глава 32.

Долго разбирались. В результате, оказалось, что украл Афонька ни больше, ни меньше, чем на 12 тысяч ефимков, это если считать по цене за медь, которую платил Государев приказ, куда следовало сдавать весь металл. От Матвея же Афонька получил в карман около 2 тысяч, которые за малым вычетом и были найдены Фредом у Афоньки в тайнике. Григорий тут же предложил возместить эту сумму.

- Ты не переживай, боярин, Строгановы могут такое себе позволить. И я в накладе не останусь. Отниму у Матвейки промысел. Медь здесь богатая, так что еще в прибытке останусь. И честь рода сохраню. Для купца что самое главное? Репутация. До сих пор Строгановы до мошенничества не опускались. Честно жили. И вот о чести купеческой вторая часть моего разговора будет. Матвей, прохиндей этакий, обещался Государю Алексею Михайловичу поставить меди для варки металла на колокол большой для колокольни Ивана Великого. Там уже восковую модель в опоку вставили, ждут металл. Ну, а Матвейка из-за твоего приезда металл переправить не смог. Времени мало, ударят морозы, и все, пропала работа. Опоку не разобрать, воск не вытащить без урона, все заново готовить придется. А царь торопит. Опять честь Строгановых на кону. Никогда мы царя не подводили. Так что, просьба у меня к тебе, боярин. Продай мне ту самую медь в достаточном количестве для отливки колокола по честной цене. Переправлю ее царю. У нас, к сожалению, промыслов медных мало, и все только в разработке, а местное месторождение пока медь такой чистоты дать не может. Печь старая.

- Понял тебя, Григорий Дмитриевич. Продам. Но с условием. Половину. Вторую половину сам, от своего имени отправлю. Объясню, почему. С трудом я выпросился у Государя Алексея Михайловича навестить промыслы, которые мне тесть завещал. И вовремя. Без хозяина дом сирота. Чуть не потерял и завод и шахту. И специалиста отличного. Так что хочу ему предъявить металл, как доказательство, что это дело не пустое, а государству важное.

- Понял, и согласен. Оплачиваю половину металла. Только я решил его Государю бесплатно поставить, в уважение, а не как Матвейка, что цену непомерную запросил.

- Прямо с языка снял, григорий Дмитриевич, сам предложить хотел государя уважить.

- Значит, договорились. Деньги куда привезти прикажешь?

- Договорились. Деньги на Москву отправляй. С такой суммой не поеду. Опасно, а я с женой. И еще у меня предложение для тебя. Сейчас у меня приказчиком Семен Устюженский, мужик, которого еще мой тесть учиться в Германию отправлял. Я его сам основам немецкого учил и письма рекомендательные давал. Башковитый мужик, в Университете курс Геологии прослушал. Так вот, считает он, что Красногорск железом богат, а медная жила там, это только самый кончик другой жилы, что на восток уходит. Так что здесь меди только лет на 20 хватит. А я разлакомился, выписал новую печь из Голландии и мастера для наладки, немца. Приказчик мой, Семен, выпросил у меня разрешение на поиск в восточном направлении, хочет жилу медную поймать, ну и малахитовую тоже, они же сродственны. У нас малахитовая совсем пропала. Так что, пока найдет, пока завод оборудуем, дороги, людей перевезем, лет десять пройдет, не меньше. Значит, печь стоять будет. Для той добычи, что у меня сейчас, и этой хватит. Проработает. А за 10 лет-то в Европе новую изобретут. Так что, если желаешь, забирай эту. Она уже в Архангельске, с последним кораблем в эту навигацию привезли. Санного пути ждет. Можешь сразу не платить, рассрочку дам, а можешь медью рассчитаться, процентов 10 от выплавки, решай, как тебе надобно. Мастеру за наладку сам заплатишь.

Григорий задумался. Предложение заманчивое. Сам думал, печь выписывать. А тут готовая, сама в руки проситься. И рассчитаться металлом выгодно. Ударили по рукам. А тут и обед поспел. Уха богатая получилась, на второе подали стерлядь разварную и мясо по-башкирски, зажаренное на угольях. Косулю еще в лесу подстрелили, по дороге. За обедом выпили по рюмке, дружбу скрепили. От второй Фред отказался, объяснил, что чародеи не пьют, что бы дар не растерять. Григорий понял, не обиделся, пригласил боярина сплавиться вместе с ним до Камы, а потом уже разбежаться в разные стороны. Воеводины – вниз по Каме до Волги, а он – вверх, до Усолья. Но предварительно Фред отправил курьера в Уфу, с приказом Николаю Молодому срочно отправить обоз с нужным количеством меди на Москву, на литейный двор, для литья колокола царского. Денег переслал, а остальную медь приказал вывозить после становления санного пути. Это уже не к спеху. И письмо в Москву передали от обоих поставщиков, что половина меди Строгановская, половина – Воеводинская. Григорий извинился за задержку, печь старая подвела, но сосед выручил. И приписали, что медь на колокол поставляют бесплатно, в дар, из уважения к Государю, и как добрые православные христиане.

С гонцом отправились домой и 10 башкир, тоже с дарами. Зуфар чуть не обиделся, но договорились, что башкиры по весне отдарятся мехами. Так что расстались довольными друг другом.

Матвей не упрямился, промысел отдал без споров, за деньги малые. Григорий пригрозил, что мог и так просто забрать, за выходки его преступные, но не хочет разбирательством фамилию позорить, так что дает отступных, три тысячи ефимков. Матвей военную карьеру начать, в полк рейтар записаться. Григорий вороватого Фрола сместил, своего человека поставил, велел место под печь готовить, что бы до снега успеть. И советоваться, если что, с Воеводинским приказчиком, Семеном. Пояснил, что человек ученый, в Европейском университете обучался. Плохого не подскажет.

Через седмицу караван из ладей ведомый опытным лоцманом, поплыл вниз по Сельве. Башкиры ускакали к себе, под Уфу, заодно сопроводили гонца с письмами. Фред Молодого Николая знал, был уверен, что металл царю доставят вовремя. Путешествие было приятным. Григорий был хорошим спутником. И места знал. Еще ребенком, с отцом, объезжал все владения, и не раз. Так что показывал и рассказывал много. Фреду он нравился. Дело знает, о людях, что на его землях живут заботится, а не только три шкуры дерет. Строг, но справедлив. Если с годами власть не испортит, далеко пойдет.