Божественные волшебники. Будем друзьями?

12 Рафаэль

Рафаэля несказанно огорчали люди, которые его окружали. Сегодня как-то особенно злостно. Раздражали не только новообразовавшиеся приятели из академии. Невероятно выводила из себя неприметная и безмолвная моль, новая графиня Делакур. Бесили двойные стандарты отца, который без устали критикует его за то и за это: недостойно, не пристало, не следует. А самого та самая превознесенная служба на благо короны довела до ссылки в провинцию. Прекрасный образец карьеры! Есть чем гордиться. И семьянин выдающийся получился: женился здесь на девице значительно моложе себя и ниже по положению. А послушать, так он – безупречнейший из аристократов.

Взбесила за обедом бонна: приготовила нуазет вместо его обычного эспрессо. Рафаэль надеялся, что его нетронутая кофейная чашка обо все скажет хозяйке дома, и та знает, как следует поступить с нерадивой прислугой. Впрочем, его не удивило бы, если бы Эстель оставила все, как есть – из полного незнания своих обязанностей или скорее из желания позлить пасынка. Такие демонстративные тихони – большие любительницы вредить исподтишка, уж в столице он на таких насмотрелся.

А по-настоящему его вывела из себя мерзкая простолюдинская выскочка! У Рафаэля при воспоминании о ней даже дыхание запирало от возмущения. Как посмела она отказать?!

Разумеется, Рафаэль не собирался соревноваться с выскочкой. Слишком много чести! Кто она, и кто он!

Она не стоит даже одной мысли или обращенного к ней слова, бесполезная муха, раздражающая одним своим существованием. Прихлопнуть бы…

Посмотрела на него, как на сбежавшего из больного дома, и унеслась в свою грязь и нищету.

Посмела проигнорировать его предложение!

Что ж, не захотела по-хорошему, придется убедить иначе. И, пожалуй, хватит возиться с ней самому!

Рафаэль еще долго кипел и взрывался в плену собственной спальни, то меряя длину ковра шагами, то бросаясь в кресло. Как бы ему хотелось призвать все мыслимые беды на головы тех, кто мешает спокойно жить! Рюмка кальвадоса не добавила душевного равновесия. Какое там! Если даже материнскую подвеску он гладил через силу, надеясь на чудо, которого так не случилось.

А ему еще учиться сегодня, и отступать Рафаэль не намерен. И пусть отец не одобряет его планы, а Жано что-то темнит. Раз он, виконт Рафаэль Делакур, решил попасть в Легион, значит, будет там. «Вот она, мысль, что отрезвила!» - почувствовал он облегчение. Ну хоть медитировать, как на начальных уроках усмирения эмоций и дара, не пришлось. Теперь можно и заниматься.

Теперь, когда гнев не мешал здраво размышлять, Рафаэль понял, что с выскочкой и так не будет проблем. Видал он таких: не долго цепляются за гордость. Просто, наверное, столько денег никогда не видела, вот и недооценила. Пусть подумает, он, пожалуй, будет снисходительным и великодушным к этой рвани.

Утро, не в пример вечеру, порадовало: скучный учебный день разнообразила новость, что простолюдка на занятия не пришла.

- Тем лучше: не будет портить настроение своим присутствием, - ответил Рафаэль сияющему радостью Мартену.

- Ага, - хмыкнул тот, - Хорошо мы с ней поболтали. А, ребя?

Он посмотрел на Ромена, который послушно растянул губы в кривой ухмылке:

– Не надо было так быстро ее отпускать, - рыжий крепыш втянул обе щеки в рот и с противным причмокиванием открыл его: - Я до девок так и не дошел. Вечер насмарку.

Рафаэль скривился. Раньше он и не замечал, насколько противно Ромен цыкает и щелкает языком, когда говорит. Местный бомонд не стоил внимания, но теперь резала уши их провинциальность. И вообще, странно, что лиев и лиенна Жуисси не нашли отпрыску наставника, чтобы тот научил молодого аристократа производить менее отвратительное впечатление.

– Да ладно, ну! Зато как обломали, а? – смаковал воспоминания Мартен. Он сильно растягивал гласные и запылял нехитрый смысл словами-паразитами. Слушать его простецкие восклицания было в тягость. – Покуражилась сначала, а как до дела, так и наложила в штаны. Колдонка вихрова!

- Бить ее все равно не надо было, - поджал губы Жерар. – Шли же поговорить. С вами дел не сделаешь.

- Бить кого? – Рафаэль вычленил из вялой перепалки главное.

- Да выпендрежницу Лавилье, легионершу недоделанную, - хмыкнул Мартен.

- Что вы сделали? – прошипел Рафаэль.

- Да ничего особенного. Припугнули чуток. Зарвалась девка, - равнодушно ответил Ромен. – На место поставили.

- Вы ее ударили?

- Она искры выпустила, - заикнулся Мартен и смолк под тяжелым взглядом.

- Втроем пугали одну девчонку! Смехотворно! – Рафаэлю было бы даже смешно от их глупости, если бы то, что они сделали, не было так низко. – Слабаки!

Рафаэль развернулся и покинул аудиторию. Оставаться рядом с придурками, которые не понимают элементарного, было ниже его достоинства.

И где эта, как ее там? Лавилье? Помогать он, конечно, не собирался. Но и не опустился бы до битья простолюдинки. Это же как себя не уважать, чтобы не только что-то доказывать низшим, но и расписаться в бессилии и идти на одну ниенку втроем!

Может, ей как раз сейчас нужны деньги?

Даже если и так, это не его проблемы. Ей нужно – она и должна просить. Пожалуй, ему стоит подождать, пока она сама придет – поумнеет и заткнет неуместную в ее положении гордыню – и он, возможно, оставит свое щедрое предложение в силе.

Все верно. Так и будет. Или не будет?

Зачем он, вообще, об этом думает? Что ему за дело? Слишком много чести. Хотя надо признать, что она смогла его удивить.

Рафаэль отметил только, что прибыл домой в приподнятом расположении духа. С помощью или без, но его планы, кажется, прекрасно реализуются. Аристократическая провинциальная поросль оказала ему услугу, хоть, он о ней и не просил. Прекрасно!