Божественные волшебники. Будем друзьями?

16 Рафаэль

Как Рафаэлю ни не терпелось задать вопросы о матери, подходящего случая не подвернулось - отца он не дождался ночью, а потом не смог застать одного.

На следующее после откровений Эстель утро явно не выспавшийся отец восседал во главе стола и управлялся с ножом и вилкой, разрезая на мелкие, идеально ровные кусочки, приготовленные слугами тартинки с конфитюром. Четкие, экономные движения и умиротворение на лице.

- Попробуй рисовый пудинг, дорогой, - плеснула ему любезностью супруга.

- Я давно перерос возраст любителей молока, - резко отреагировал граф, не стесняясь Рафаэля.

И даже не оторвал взгляда от еды.

- Да, конечно, - осеклась Эстель. - Может…

- Не отвлекай, - ленивым взмахом руки с ножом прервал ее отец и вернулся к размеренным манипуляциям в тарелке.

Рафаэль подавился удивлением, даже закашлялся и позабыл про завтрак.

Милые, почти забавные и такие болезненно знакомые сцены…

Эстель съежилась и вновь превратилась в бесцветное дополнение к мебели столовой, как ему помнилось. Все так обыденно и похоже. Кажется, он стал свидетелем появления первых темных пятен на безупречном полотне семейной жизни «молодых» Делакуров. Снова поперхнулся, натужно закашлялся и едва не сорвался на хохот, наблюдая перед собой живописные образы, не имеющие никакого отношения к изобразительному искусству.

Теперь понятно, с чего она завела разговор о разводе.

Тем интересней.

Злорадство? - О да!

Злость? – Да сколько угодно!

Жажда возмездия? Возможно, но позже. С наскока такие дела не вершатся.

Рафаэль благоразумно – самому удивительно – решил не цеплять отца. Тем более, что сюжет, который жег язык и стопорил мысли, при любом раскладе будет началом ссоры. С неизвестным концом. А уж при «подогретом» благожелательной супругой настроении отец точно не станет сдерживаться в выражениях и на нужную информацию точно не расщедрится.

А потом граф поднялся, с шумом отодвигая стул.

- Я уезжаю на несколько дней, - сухо проинформировал он домочадцев, бросил на стол салфетку и был таков.

Эстель опешила, посмотрела на Рафаэля. Он пожал плечами.

Казалось бы, мэр может спокойно восседать в своем кресле в здании городской Ратуши – не это ли его основная обязанность? Но граф Делакур, стремящийся к одному ему ведомому идеалу аристократа, делал больше, чем от него ожидали, много больше. И только в том, что касалось службы короне, разумеется.

Семью его усилия не затрагивали, как давно убедился Рафаэль. И новоиспеченной графине родитель уделял внимание только на людях, перестав изображать образцовый союз перед сыном всего пару недель спустя после его приезда.

Сейчас же мэр покинул город. Отбыл с предновогодней ревизией «провинций» провинциального Муассона.

Смешно…

Жажда ли труда или желание избегать семейных дел двигало им? Знает ли, что Эстель успела рассказать Рафаэлю?

Так мучимый смесью предположений, нетерпением и ликованием Рафаэль и уехал на занятия. Но одно решение, связанное с другими волнующими его вопросами, все же удалось принять прямо в карете: следует приложить больше усилий и не задирать выскочку… Да-да, перестать называть ее «выскочкой» тоже было бы неплохо, а то вдруг как вырвется в ее присутствии. Не задирать Кристель и добиться ее расположения.

С недавних пор приходы и уходы, ответы и реакции Лавилье притягивали его внимание. Рафаэлю казалось, что теперь он знает, как упростить себе задачу по ее завоеванию. Она была честолюбива и тщеславна, и эти качества он понимал лучше других: они присущи, как ему, так и окружению, знакомому с детства.

***

- Асьер, - лиенна Калосс скривилась, повернулась к коллеге. – Мне тоже интересно посмотреть, как будут отрабатывать эти двое…

Наставница подпирала стену напротив аудитории, где проходило последнее на сегодня занятие. Как раз у лиева Асьера, который выходил последним, сразу после Рафаэля и выскочки.

Согруппница весь день молчала. Почти молчала. Сидела, втянув голову в плечи, и даже не особенно встревала, дополняя ответы других, что неизменно всех бесило, но сегодня до всеобщего раздражения и враждебности она так и не дотянула.

Лиев Асьер холодно взглянул на коллегу, но не возразил.

Вчетвером они спустились в тренировочный зал.

- Делакур, Лавилье, вы так мило боретесь друг с другом, - мурлыкнула лиенна, поглядывая на охранное кольцо. – Обычное противостояние будет для вас слишком… обычным.

Она явно наслаждалась моментом и пользовалась молчаливым согласием инициатора отработки.

- Я думаю, будет интереснее понаблюдать, как вы будете действовать совместными усилиями. – Она счастливо улыбнулась.

- Никто не будет наблюдать за процессом, - равнодушно произнес преподаватель.

Лиенна Калосс повернулась к нему и уперла обе руки себе в пояс, а лиев Асьер невозмутимо подхватил ее за локоток.

- Оставляем вас, – он потянул мягко подтолкнул спутницу к выходу.

- Ваше задание, - сделал паузу и так же ровно продолжил: - Создать совместно, - последнее слово он-таки выделил, - плетение, которое удержит ментальную атаку лиенны Калосс, и которое одновременно позволит напасть на противника, а им выступлю я. Совместно! У вас есть час.

Наставник посмотрел на раскрытый рот Лавилье и приподнял брови, изображая внимание. Перевел взгляд на Рафаэля и снова вернулся глазами к Лавилье. Не дождавшись вопросов или возражений, которые буквально распирали рот Рафаэля, да и из выскочки наверняка рвались, вместе с лиенной Калосс направился к выходу.