Божественные волшебники. Будем друзьями?

17 Кристель

Ворвался лиев Асьер. Мигом оценил состояние зала. Посмотрел на Делакура, но тот промолчал. Перевел взгляд на Кристель, и она опустила голову. Ей было страшно и стыдно, и обидно. А Делакур молчал!

- На пересдачу! – отрезал преподаватель. – А теперь все убрать за собой.

Провозились они знатно. Пришлось не только собрать крошку, отвалившуюся от стен и потолка, но и очистить зал от остаточных искр. А потом уже, ночью, плетение восстановления, встроенное в защиту, вернет зал в первоначальное состояние. Обычно такая уборка отводилась простому заклинанию, которым с первых месяцев обучения владел каждый этюдиант, но раздосадованный преподаватель настоял, чтобы, как он назвал, «гордецы поработали ручками». «Может, через руки и ума наберетесь» - предположил он напоследок.

Больше часа спустя лиев Асьер заглянул-таки проверить, как они справляются. И застал как раз окончание работы. Посмотрел строго на обоих провинившихся. Кристель огляделась вокруг, признала, что все выглядит скорее более, чем менее убранным, а остальное можно оставить на ночное заклинание.

- Свободны, - вздохнул волшебник.

Она вежливо попрощалась с обоими, подобрала свои вещи и пошла на выход. Виконтик споро обогнал ее и выскользнул в коридор. Кристель тихо прикрыла за собой дверь, и тут же сильная рука пригвоздила ее плечо к стене:

- Последний раз предупреждаю… прошу, - сменил он тон. – Просто молча делай то, что я скажу, пока Асьер не примет нашу отработку. Я не хочу меряться с тобой силами и даром, и отрабатывать до конца учебного года тоже. У меня другие планы, знаешь ли. Прими, как данность: мне лучше знать, как работать в паре.

Кристель не стала отвечать, поправила сумку и пошла к лестнице. Этот столичный хлыщ злил ее, доводил до бешенства непоколебимой уверенностью, что весь мир ему должен, и что он все знает. Вот где уж точно всем всезнайкам пример!

Но еще больше ее трясло от мысли, интуитивного прозрения даже, что Делакур не настолько плох, как ей сначала казалось. Неприятно признавать, что она ошиблась. Ее игры с его дыханием были запрещены, уж этюдиантам так точно. И что, вообще, на нее нашло? А он не пожаловался куратору, молча прибирался вместе с ней, хоть и бестолковой была та помощь. И сейчас угрожать расправой не стал – прямиком полетел к ожидающей карете. «Еще бы не был таким высокомерным, можно было бы сработаться» - пришлось ей признать.

А назавтра Делакур удивил Кристель тем, что поздоровался. После секундной заминки она растерянно пробормотала приветствие. Виконт дождался ее ответа и даже скривился в попытке изобразить вежливую улыбку.

Вот дела…

- Извини за вчерашнее, - выдавил он тихо и посмотрел исподлобья.

Кристель содрогнулась внутри. Украдкой оглянулась: никто не прислушивался к ним. Не к добру такие перемены!

Посмотрела на напряженного сокурсника, и ей стало неловко, а тот напрягся, ожидая ее реакции. Искренне извинился, обалдеть!

- Да ладно, - смущение озвучило само себя. – Я тоже была не совсем права.

По расслабившимся бровям и разжатым теперь челюстям Кристель поняла: он не был уверен и оценил уступку. Коротко кивнул ей и прошел в конец аудитории, где его уже ждали дружки. Она мельком отметила их ухмылки и отвернулась.

Обычное начало обычного дня? Да ничего подобного!!!

Делакур смотрел на нее, следил за каждый словом и жестом, чем раздражал неимоверно. Он, что искал, на чем ее подловить? С чего бы вдруг? Пожалел, что упустил возможность пожаловаться вчера? Ей бы тогда точно досталось от куратора. Простой уборкой не отделалась бы. Беспокойные мысли, неуютные ощущения от чужого внимания, и настроение скатилось под горку. А дальше было только хуже.

Кристель задержалась в библиотеке во время перерыва и теперь бежала по коридору. Занятие должно было начаться через считанные  минуты. Вот уже и фойе, осталось перейти в другой корпус, подняться на второй этаж и... И она налетела на кого-то. Не глядя, послала красному смазанному пятну извинения и рванула дальше.

А через пару шагов споткнулась о не вовремя выставленную ногу и чуть не растянулась на мраморном полу. Ее придержала мужская рука и подтолкнула назад. Кристель оказалась нос к носу с незнакомой девушкой. Огненно-рыжий мех на капюшоне ее пальто подсказал, кто пострадал от спешки Кристель.

- Извините, - выдохнула она и, переводя дух, виновато улыбнулась. – Опаздываю.

- Плевать я хотела на твои оправдания, - заявила девица.

Она окатила Кристель гневом и презрением, нависла над ней, сжав кулаки.

- Совсем страх потеряла, оборванка?! – рявкнула она.

А Кристель только сейчас присмотрелась к незнакомке. Отметила красоту жгуче-черных волос, обрамляющих красивое лицо с грозно нахмуренными бровями, поняла, что недовольная девица выше ее на полголовы и, кажется, даже шире в плечах, и почувствовала опасность.

«Встряла» - осознала Кристель, обмирая. Девицу она не знала, а вот проблемы, что та готовила здесь и сейчас, вполне себе знакомые. Горько и противно.

Огляделась. В паре метров стояли трое парней и смотрели в их сторону. Один из них подставил Кристель подножку и подтолкнул к спесивой пигалице. Судя по всему, они были с ней заодно. Все трое, да и грубиянка тоже, были дорого одеты. Они носили одинакового фасона темно-серые брюки, выглядывавшие из-под пол теплых пальто, а у девушки капюшон был отделан мехом, тем самым, из красного ренара, что сразу бросился в глаза.

По возрасту чужаки скорее походили на этюдиантов, еще и в схожей одежде, а по самомнению – не меньше, чем из столицы прибыли. Вон как носы задрали.

К ним в академию прислали новеньких? Странно.

Кристель молчала, а девица буравила ее злым взглядом, ожидая реакции на вопрос, который скорее являлся демонстрацией силы и превосходства и не подразумевал ответа, разве что униженных и смиренных извинений и расшаркиваний.