Бракованная. Ты меня не сломаешь

Глава 1. Аделия

Мелкий дождик монотонно барабанит по карнизу, успокаивая мысли и притупляя волнение. Прижимаюсь щекой к прохладному стеклу и прикрываю глаза, растворяясь в иллюзорном ощущении безмятежности. Сейчас бы выйти в сад, подставить лицо и руки мягким каплям и кружиться пока не упаду в траву, но грудь стягивает тугой корсет, напоминая, что я себе не принадлежу.

— Аделия, ты почему еще не одета? — голос мачехи звучит совсем рядом и мелкой рябью расходится по коже. — Давай я тебе помогу.

Отстраняюсь от окна и послушно поворачиваюсь спиной, чтобы она застегнула многочисленные пуговицы на платье. Сама я с ними справиться не могу.

— Ты бледная, — замечает Лейла. — Совсем не спала?

— Не спала, — вздыхаю обреченно. — Да и как уснуть?

— Детка, не изводи себя, — голос мачехи теплеет.

Она заменила мне мать, которую я совсем не помню. Всегда была доброй и ласковой, вопреки всему. Лейла единственный человек в этом мире, кто искренне любит меня и расставаться с ней невыносимо.

— А Муслим… какой он? — спрашиваю тихо, чтобы не думать о плохом.

Мы встречались лишь один раз, когда он приходил в дом отца, чтобы заключить сделку. Меня показали ему, как товар на рынке и отправили в комнату. Уже потом я узнала, что стала невестой влиятельного человека.

— Твой жених уважаемый человек, — слова Лейлы звучат словно сквозь толщу воды. — Он молодой и привлекательный, будет о тебе заботиться…

Разве это самое главное для невесты? Хотя в моей ситуации выбирать не приходится. Возможно, этот вариант вообще единственный, чтобы выйти из клетки, в которую меня заточил отец, поэтому я даже не пытаюсь спорить. Да и нет у меня права голоса.

— Я смогу учиться?

— Как решит муж…

Сейчас отец. Потом муж. А я решать за себя не смогу никогда. Давлю тяжелый вздох, ни к чему роптать на судьбу. Все будет так, как задумано свыше.

— Ты очень красивая, Ада. У тебя белоснежные волосы и глаза цвета весеннего неба. — Восторженно выдыхает мачеха, а я пытаюсь представить все это, но свое лицо помню очень смутно. — Жених сразу поймет какое сокровище ему досталось и сделает тебя счастливой.

— Пусть так и будет, — улыбаюсь я и в груди загорается крохотный огонек надежды. Может и правда мне повезет и Муслим окажется принцем из сказки, что читала мне Лейла.

Моя ладонь медленно скользит по атласной ткани, расшитой множеством жемчужин и стразов. Подушечки пальцев касаются каждой словно рисуют свой, особенный узор. Должно быть красивый, Лейла сказала, что у меня самое лучше свадебное платье, о котором можно только мечтать.

Но я мечтаю совсем не о платье. Мне хочется получить свободу, вырваться из заточения, шагнуть за пределы этих стен. Если для этого нужно стать женой Муслима, я сделаю это с гордо поднятой головой.

— Жених подъезжает, — раздается строгий голос отца и грубый стук в дверь. — Поторопитесь. Нельзя заставлять его ждать.

Волна мурашек прокатывает по коже, заставляя зябко передернуть плечами.

— Идем, — отвечает за нас мачеха и обнимает меня. — Детка, ты готова?

Нет! Паника на мгновение сковывает все внутренности и сдавливает легкие, мешая сделать вдох. Или это корсет слишком туго затянут? Справиться с эмоциями получается не сразу, но несколько глубоких вдохов приводят в чувство.

— Да, — покорно склоняю голову и на лицо падает фата, скрывая меня от посторонних глаз.

Впрочем, не привыкать. Я давно невидимка в доме отца, иногда мне кажется, что о моем существовании вообще мало кому известно. Я бракованная дочь, позор семьи, отец стыдится меня, но сегодня сделал исключение и устроил шикарный праздник в честь моей свадьбы. Но не для меня, конечно.

— Ну все, пойдем… Я буду рядом.

Киваю. Лейла берет меня под руку и ведет к двери, туфли утопают в пушистом ковре, а я привычно считаю шаги. Один, два, три, четыре… Мне это нужно, чтобы не теряться в пространстве. Дверь открывается на себя.

Проходим по длинному коридору в тринадцать шагов, потом лестница в двадцать ступеней. Держусь за перила, а ладони от волнения становятся влажными. Платье длинное, мягкими волнами спадает от талии и прикрывает ступни, лишая походку уверенности. Лишь бы не оступиться и не скатиться кубарем по лестнице, а то получится эпично. Свернуть шею на собственной свадьбе.

— Муслим уже здесь, — шепчет мне на ухо мачеха, пока мы неспешно спускаемся, вымеряя каждый шаг.

— Ты видишь его? — сердце колотится быстрее, а во рту пересыхает.

— Да, смотрит на тебя. Улыбайся, порадуй жениха.

Выдавливаю из себя подобие улыбки, хотя вряд ли он разглядит мое лицо. Но взгляд на себе ощущаю отчетливо. Он тяжелый и тягучий, даже скорее липкий, скользит по мне, оставляя разводы. Мне не нравится и хочется отряхнуться.

— Это точно Муслим? — спрашиваю на всякий случай.

— Ошибки быть не может, — Лейла накрывает мою ладонь своей и ободряюще похлопывает. — Все хорошо. Не переживай.

Мы спускаемся на первый этаж. Я слышу голоса и звуки музыки, доносящиеся из гостиной. Гости наверняка уже собрались, все ждут только меня и начала церемонии.

— Пойдем, — мачеха ведет меня за собой, а я крепко держу ее локоть, чтобы не споткнуться и не упасть.

Мы входим в зал и становится тише. На меня смотрят сотни глаз, рассматривают, изучают словно под микроскопом. Это неприятно, но я не подаю вида, продолжая улыбаться.

— Моя невеста, — раздается голос совсем рядом. Это Муслим. — Ты великолепна.

— Спасибо, — смущенно отвечаю я.

— Но кое-чего не хватает, — задумчиво тянет жених, а у меня внутри все сжимается.

— Чего? — теряюсь на мгновение.

— Моего подарка.

Фата беспардонно приподнимается и холодная тяжесть ложится на грудь. Лейла ахает, а в зале слышится шепот. Трогаю ладонью камни. Это колье или ожерелье, судя по всему, дорогое. Даже как-то неудобно.

— Так то лучше, — хмыкает Муслим, а Лейла толкает мне локтем в бок.

— Спасибо, — спохватываюсь я. — Это очень красиво.