Брошенная невеста короля драконов

Глава 17. Удар в спину?

От этого голоса по телу пробегают мурашки, а сердце замирает, чтобы потом забиться сильнее.

И я злюсь. На себя за этот краткий миг слабости перед Артэном, на самого Артэна. Что значит, “не отпускал”? А если я в дамскую комнату собиралась?

Разворачиваюсь в полной решимости высказать ему всё, возмутиться. Но становится только хуже: я вижу его тёмные глаза близко-близко, и тону в них. Мне чудится, что если всмотрюсь лучше, ещё глубже, то где-то там, на самом дне найду и узнаю его истинные чувства.

Но в то же время краешком сознания понимаю, что ничего там и нет. Скорее всего, мне просто хочется, чтобы он ещё помнил меня, ещё любил или даже пусть ненавидел. Это лучше, чем равнодушие, которое он демонстрирует. Даже подчёркивает.

— Зачем тебе повязка? — хрипло спрашивает он.

Горячая ладонь ложится на щёку, замирает. А потом тянет повязку вниз.

Я останавливаю его руку, накрыв своей ладонью.

— Нужна, — бурчу я.

Прихожу в себя, убираю его руку. Но вспышка раздражения проходит, и я уже не собираюсь ничего высказывать. Спрашиваю почти спокойно:

— Ваше Величество, давайте тогда определимся с условиями договора, или вы меня отпустите. Очень надо.

— А что это вы делаете? — раздаётся сонный детский голосок.

Артэн убирает руку от двери, разворачивается к принцу. Малвен сидит на диване и трёт глаза. Получается, мы нарушили его сон. Но Артэн сам виноват, что не переложил ребёнка в кровать.

— Знакомься, это Сильвия. Она снимет проклятье, — говорит Артэн.

— Правда? — в глазах принца ярко зажигается радость и надежда.

С осуждением смотрю на Артэна, поджимаю губы. Запоздало вспоминаю, что из-за повязки он не может оценить всю красноречивость моего взгляда. Вот зачем он сказал так ребёнку? А если у меня не получится? Или вдруг мы не договоримся и я уйду?

— Обещать не могу, — говорю я и вижу, как моментально гаснет свет в глазах ребёнка. — Его Величество и я пока не подписали договор.

— Но подпишете? — принц теперь смотрит с надеждой на Артэна.

— Если договоримся об условиях, — говорю я быстрее, чем успевает ответить король.

“Что, получил своим же оружием?”, — мстительно думаю я, пока Малвен уговаривает Артэна быстрее подписать договор.

— Пункт про архивы не включу, но дам золотой абонемент в главную столичную библиотеку. Там тоже есть архивы, — говорит он мне.

Но я решаю добить.

— Давайте напишем, что вы предоставите доступ, только если он понадобится. Если я смогу вас убедить.

Артэн молчит. Я терпеливо жду, когда он примет то, что без меня никак. В принципе, думаю, мне будет достаточно и библиотеки, даже, скорее всего, там больше информации о циниумах, ведь во дворце чего только не происходило, книги могли потеряться или быть уничтожены специально. Но мне важно сейчас одержать хоть маленькую победу.

— Я подготовлю договор, и утром подпишем. Иди спать, — говорит он мне холодно.

— Ура, я не умру как мама и папа, — улыбается Малвен.

Меня немного это царапает: такой малыш, а уже знает о смерти непонаслышке. Но почему он настолько рад, неужели Артэн так сильно запугал мальчика этим проклятием? Ядро ведь было маленьким и ушло довольно быстро.

— Спокойной ночи, — с нажимом говорит Артэн, а я понимаю, что слишком задумалась. — Малвен, тебе тоже пора спать.

— Но я выспался!

Прощаюсь подчёркнуто официально и ухожу. Возвращаюсь в комнату к Карии и готовлюсь ко сну, но в голове продолжаю крутить эту загадку. Не всё так просто, иначе он бы не приехал в проклятые земли с ребёнком. Но ведь завтра он мне расскажет?

Может быть, дело в том, что очищающие зелья очень болезненно принимать, а Малвену придётся пить их всю жизнь, если не найти зерно. Но скоро распространится то зелье, что мы придумали с Идой, и проблема будет решена. Разорвёт ли тогда Артэн контракт? Мне надо успеть найти того, кто меня проклял.

А ещё я ругаю себя за то, что забыла про Карию. Она же едет с нами, но с Артэна станется не пустить её во дворец из вредности. Надо было в договоре прописать то, что она будет меня сопровождать, и зарплату ей выбить. Получится ли добавить это завтра?

Проваливаюсь в сон без сновидений, а наутро встаю разбитая.

На удивление Артэн соглашается и на дополнительные условия: видимо, это не так важно, как архив. При этом даже после того, как мы подписываем контракт и заверяем магической печатью, он не спешит рассказывать подробности о проклятии. Принц теперь улыбается при виде меня и когда мы завтракаем в обеденном зале постоялого двора садится рядом и заводит разговор.

— Дядя Артэн, я могу поехать в карете с Сильвией? — спрашивает он, когда мы заканчиваем с едой.

— Нет, — отрезает король.

— Бука, — шепчу я принцу, и он смеётся.

Артэн хмурится, но ничего не может сделать, только поторопить нас поскорее уйти. Принц встаёт, а я моментально перестаю улыбаться. На его животе снова появилось крохотное ядро. Так быстро?

Получается, ему надо пить зелья каждый день. Может быть, раз в два дня. Бедный мальчик, если он уже проходил через это. Теперь понятно, почему он так радуется мне.

Артэн будто специально держит принца подальше от меня, пока я не сажусь в карету. Жалуюсь на это Карии, на что получаю равнодушное пожимание плечами:

— Он ребёнок. Может проболтаться о проклятии.

— И то верно, — соглашаюсь я. — Но он принц и уже понимает, что не всё можно говорить.

— Но он ребёнок.

— С тобой невозможно спорить, — улыбаюсь я.

Мы едем в карете весь день и только к вечеру. Чем ближе знакомые места, тем больше я нервничаю. А когда едем по столице, замечает даже Кария.

— Ты вздохнула тридцать один раз, — говорит она. — Что случилось?

— Не хочу видеть одного человека, — признаюсь я. — Но рано или поздно увижу, потому что она невеста короля. Наверняка будет встречать его.

— Если знает время приезда, — уточняет Кария.

Да, Артэн же хотел лететь. Но я всё равно не могу полностью успокоиться. Дело не только в Мелати, которая будет злорадствовать, увидев меня. Дело в том, что весь город напоминает мне прошлое, а возвращаться в него я не хочу, и вспоминать тоже. И даже не уверена, что хочу видеть подруг.