Брошенная жена Ледяного дракона

3

Не могу больше оставаться здесь. Тут все кричит о прошлом и напоминает о том, что рухнуло.

Резко разворачиваюсь и бегу сквозь сад, мимо замерших в изумлении гостей, к парадному входу. Снег хрустит под ногами, но я не чувствую холода. Только ледяной вихрь внутри, который с каждым шагом становится всё яростнее. В груди пустота, будто кто‑то вырвал оттуда сердце и оставил лишь зияющую рану.

Экипаж Велена всё ещё стоит у ступеней. Кони нетерпеливо переступают, дышат паром в морозном воздухе. Возница удивлённо вскидывает брови, увидев меня с глазами, полными слёз.

— Жди меня здесь, — хрипло бросаю я.

Он кивает, не задавая вопросов. Видимо, понимает, что сейчас не время для расспросов.

Я мчу по ступеням и лечу в нашу с Веленом спальню. Быстро собираю вещи в сумку. Все только самое необходимое. Вытираю слезы, но заставляю себя не думать о предательстве любимого.

Пара теплых платьев и чулок, белье… Взгляд упал на увесистую шкатулку с подарками Велена.

Да, противно, но без этих драгоценностей я долго не протяну. Открываю осторожно крышку, как будто боюсь обжечься. Всего секунда ностальгии, затем запускаю руку в шкатулку и набиваю потайной карман платья браслетами и ожерельями. Что не вмещается просто высыпаю в сумку и быстро на выход.

Сталкиваюсь в вестибюле с Лив. Сердце болезненно сжимается.

— Эви, — окрикивает она.

Но я просто не могу сейчас остановиться. Слишком больно.

Велен сказал, чтобы меня тут не было к утру, меня и не будет!

Дворецкий стоит и хлопает глазами, не понимая, что делать, но все же накидывает мне на плечи шубку из белого песца и подает перчатки.

Я благодарно киваю и выхожу.

Всего секунду я даю себе, чтобы набрать полную грудь морозного воздуха и сажусь в экипаж.

Дверца захлопывается. Экипаж трогается, и я наконец позволяю себе упасть на сиденье, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Боль не отвлекает от той, что рвёт изнутри.

У них будет ребёнок… Слова Велена эхом звучат в голове снова и снова, и от этого становится ещё хуже.

Ребёнок. От Лив. От моей маленькой сестрёнки, которая едва вошла в брачный возраст.

Закрываю глаза. Перед внутренним взором их объятия, его губы на её губах, холодный блеск в его ледяных глазах.

Все кончено…

Сейчас становится понятно, почему Велен просил придержать Лив и дать ей насладиться выездами в свет, а не выдавать сразу замуж. Я и не собиралась, но думала, что ей будет полезно побывать на ярмарке невест. Всегда есть шанс встретить того самого…

Какая же я дура.

Экипаж катится по заснеженной дороге, увозя меня прочь от поместья. Стук копыт, скрип колёс и бесконечная белая пелена за окном. Я смотрю на этот снег, на эту пустоту, и понимаю: внутри меня теперь так же.

Столько боли от предательства самых близких мне людей, что впору волком выть и лезть на стену. Я чувствую, как эта боль растекается по венам, заполняет каждую клеточку, вытесняет всё остальное. Я хочу кричать, но голос пропал. Хочу плакать, но слёзы уже кончились. Хочу забыться, но мысли не отпускают.

Не понимаю, когда и как заснула. Да и как такое возможно, но открываю глаза от резкого толчка.

Дверца экипажа резко распахивается. Влицо бьёт волна смрадного запаха пота и перегара. Я вздрагиваю, пытаюсь отпрянуть, но деться некуда.

Сквозь сумрак рассвета различаю безобразное лицо разбойника. Небритая щетина, кривые жёлтые зубы в оскале, мутный взгляд, пропитанный алчностью и жестокостью. Его грязные пальцы вцепляются в край дверцы, а вторая рука уже тянется ко мне.

— Ну‑ну, красавица, — хрипит он, и от его голоса по спине пробегает ледяной озноб. — И куда это мы так спешим в столь ранний час?

Я замираю, дыхание перехватывает. Страх ледяной волной накрывает с головой, парализует.

Он принюхивается, взгляд жадно скользит по моему платью, по сумке у моих ног.

— Богато живёшь, леди, — ухмыляется он, обнажая гнилые зубы. — Небось, есть чем поделиться с бедными путниками?

Его рука тянется к сумке. Инстинктивно я вцепляюсь в неё, сжимаю изо всех сил.

— Не трогайте!

Он смеётся. Противно, гортанно.

— А что, будешь драться? — он наклоняется ближе, и я чувствую его зловонное дыхание. — Смотри, как бы хуже не было. Нас тут трое.

Где‑то вдали раздаётся топот и громкие окрики. Разбойник замирает, прислушивается. Его лицо искажается от раздражения, он бросает на меня последний хищное «ещё встретимся» и выпрыгивает наружу, прихватив с собой и все мои пожитки.

К несчастью не только их, но и драгоценности.

Я слышу возню, обрывки фраз, звон металла, рев. Сердце колотится так, что, кажется, вот‑вот разорвётся. Через мгновение экипаж резко дергается. Возница, видимо, воспользовался замешательством и пустил коней в галоп.

Я остаюсь одна в полумраке, дрожащая и напуганная.

Почему именно сейчас, когда мир уже рухнул, судьба подкидывает мне ещё одно испытание?

Снаружи мелькают деревья, дорога петляет, экипаж трясёт на ухабах. Я прижимаю руку к животу, как будто боюсь, что и малыша не станет.

Слезы наконец прорываются. Я не плачу, нет. Они просто сами текут, оставляя солёный след на щеках.

Сколько ещё ударов судьбы я смогу выдержать? До сих пор не верится, что стала жертвой предательства самых близких. А ведь свекровь была права.