Брошенная жена Ледяного дракона

8

Раздаётся настойчивый стук в дверь. Я смотрю в окно. Рассвет едва окрасил утреннее небо, а у нас уже посетитель.

Ситер, уже успевшая развести огонь в камине и поставить на стол свежеиспечённые лепёшки, идёт открывать. Я следую за ней из интереса.

В проёме возникает юноша. Невысокий, улыбчивый, с ясными глазами и веснушками на носу. В руках у него сумка…

Моя сумка. Та самая, которую у меня отобрали на дороге.

Я замираю, не веря своим глазам.

— Доброе утро, — здоровается парень, слегка кланяясь. — Меня зовут Горд. Мастер прислал меня помочь с ремонтом. Сказал, тут работы немало.

Я киваю, но глаз от сумки оторвать не могу.

— А это? — я указываю на сумку, голос дрожит. — Откуда она у вас?

Марк улыбается шире, протягивает её мне.

— Так это ваша. Я нашёл её у двери. Видимо, кто-то оставил.

Я беру сумку в руки. Кожа потрёпана, застёжка сломана, но внутри всё на месте.

— Спасибо, — шепчу, прижимая сумку к груди. — Огромное спасибо.

Но всё ещё не верю в происходящее. Закрадывается подозрение, что парнишка как-то связан с грабителем, но я быстро отгоняю эту мысль прочь. Стоит проверить, прежде чем кого-то обвинять.

— Да что вы, — отмахивается Горд. — Это же всё почта. Ходит тут нечасто. Вообще хорошо, что доставили, хоть и потрепали нехило.

Киваю. Давно пользуюсь курьерской доставкой и уже забыла, как нестабильно и спустя рукава работает почта.

Ситер, наблюдавшая за этой сценой, подходит ближе, внимательно разглядывает парня.

— Ну что ж, Горд, раз ты уже здесь, давай посмотрим, с чего начать. Дом у нас старый, требует заботы и крепких мужских рук.

Парень кивает, приравнивается. Выглядывает за дверь и берёт ящик с инструментами. Ставит на пол уже в холле.

— Я готов. С чего лучше приступить?

— Начнём с окон, — решаю я. — Сквозит. Потом пол. Некоторые доски прогнили и требуют замены.

Горд снова улыбается.

— Отлично. Я уже присмотрел пару крепких досок у себя в мастерской. Завтра же привезу. А пока…

Он снимает дублёнку и вешает на вешалку. Шапку, перчатки, шарф.

Я отхожу от двери, оставляя Горда и Ситер обсуждать предстоящие работы.

В столовой ещё держится тёплый аромат свежеиспечённых лепёшек, а в камине весело потрескивают дрова.

Сажусь за стол, наливаю себе чаю. Кошусь на сумку. Прогоняю подозрения.

Придвигаю к себе тарелку с лепёшками, откусываю кусочек. Запиваю тёплым чаем. Напряжение чуть отпускает. Теперь можно сосредоточиться на записях.

Достаю свой потрёпанный блокнот и карандаш, раскладываю перед собой. Нужно отвлечься и составить список дел, чтобы забить себе голову. Но мысли то и дело возвращаются то к Горду, то к Велену.

Вздыхаю.

В блокноте уже немало пометок. Нужно починить крышу, заменить прогнившие доски пола в гостиной. В идеале вставить новые стёкла в окна, привести в порядок сад, проверить кладовые и пополнить запасы.

Эти годы Ситер жила одна и скромно питалась на содержание, оставленное моим отцом, сейчас же у нее прибавился еще один рот, который с каждым днем все больше ест. То ли стресс заедает, то ли малыш требует больше питательных веществ.

За окном постепенно светлеет. Зимой рассветы длятся долго, и день быстро кончается.

Я откидываюсь на спинку стула, закрываю глаза, слушаю, как в соседней комнате Ситер и Горд обсуждают план работ. Чувствую, няня его до потери пульса доведет своим постоянным контролем и желанием откормить, как поросенка к Межгодью.

— Вот здесь, — слышу голос Ситер, — половицы особенно скрипят. Нужно будет снять несколько досок.

— Сделаем, — отвечает Горд. — Если потребуется, заменим и их. У меня есть крепкие брусья, выдержат.

Я улыбаюсь. В его тоне нет ни высокомерия, ни показной бравады — только спокойная уверенность мастера, знающего своё дело. Это внушает доверие.

Допиваю чай, беру в руки старую книгу. Потрёпанный том с рассказами о дальних странах, который когда-то подарил мне отец. Открываю на случайной странице, начинаю читать. Слова текут перед глазами, унося в другой мир, где нет ни разрухи, ни тревог, ни мук любви и обиды.

Время будто замедляется.

Слышу шаги. Горд берет инструмент из ящика под бдительным оком Ситер.

Через пару минут она возвращается.

— Это и есть похищенная сумка?

Я пытаюсь улыбнуться.

— Да. Неожиданно как-то и странно.

Ситер присаживается напротив, складывает руки на коленях.

— Неожиданно — это мягко сказано. Сумка, которую у тебя отобрали, вдруг оказывается у порога.

Я поднимаю взгляд.

— Ты думаешь, он как-то причастен?

— Не знаю, — честно отвечает она. — Чутье подсказывает, что парнишка хороший и не мог пойти в разбой, но кто их знает, если нужда припрет.

С этим трудно поспорить.

— Может, просто удача, — отвечаю я, но сама не уверена в своих словах.

— Удача, — повторяет она, чуть прищурившись. — Звезды всему свидетели. Они и рассудят, когда настанет час.

Молчу. В голове ворох предположений. Но странно, что украшения, прихваченные мною, всё так же внутри.

Ситер будто читает мои мысли.

— Не гони лошадей, — говорит мягче. — Сначала разберись с тем, что есть. Дом требует рук, ты — покоя. А тайны никуда не убегут. Горд, конечно, парень с виду добрый. Но ты всё же присматривайся. Не спеши доверять.

Я киваю, хотя внутри всё сжимается. Она права. Я долго жила в мире, где слишком много доверяла людям. Особенно одному дракону.

— Ладно, — вздыхаю. — Давай пока сосредоточимся на доме. Если Горд и вправду поможет с окнами и полом, это уже будет победой.

Ситер оборачивается, смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Вот и умница. Одно дело за раз. А остальное потом.

Потом может быть поздно. Особенно когда мое интересное положение обретет более четкие контуры. Зимой еще можно скрыть от людей беременность, но рожать в середине лета незаметно от всех будет невозможно. Разве что вовсе не выходить из дома. И не нанимать слуг, которые разнесут весть по всем закоулкам. А уж пока дойдет до Велена — дело времени.