Брошенная жена Ледяного дракона

12

— Ситер, пожалуйста, — прошу я, преданно заглядывая в глаза няне. — Я так больше не могу. Ну хотя бы на балкон выйти можно? Всего на пару минуточек?

Ситер качает головой.

— Постельный режим, — отрезает она.

Всю неделю я маюсь от безделья. Комната, в которой я выросла, теперь давит стенами, а время тянется невыносимо медленно. Хочется выть на луну или просто в потолок от скуки.

Дни сливаются в однообразное марево.

А я лишь смотрю в потолок, считаю трещины на штукатурке. Мой сын растёт внутри меня, а я не могу даже выйти в сад, вдохнуть свежего воздуха, пройтись по скрипучему снегу.

Иногда я подхожу к окну, прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Вижу, как Горд возится с досками, как Ситер кормит кур, как ветер кружит редкие снежинки. Всё это так близко — и так недоступно.

Но няня неусыпно следит за каждым моим движением. Утром она подаёт отвар с шиповником и кашу, днём — бульон и толченую картошку с тушеными овощами, вечером — рыбу и овощи, а заодно успокоительные капли. Приносит книги, но строчки расплываются перед глазами. Все эти книги были прочитаны еще годы назад, и все сюжеты кажутся такими детскими, что веры в них нет. Ни про Межгодье, ни про большую и светлую любовь, которой, кажется, что нет в этом мире.

Вышивание становится моей каторгой. Ситер торжественно вручает мне пяльцы и моток шелковых нитей:

— Это успокаивает нервы. Попробуй.

Я втыкаю иглу в ткань, вывожу кривые стежки. Получается нелепый узор. Ни цветка, ни завитка, просто хаотичные линии. Бросаю работу, беру новую. Результат тот же. В сердцах откладываю пяльцы.

— Не могу. Всё криво.

— Да и ладно, — тут же отзывается Ситер. — Главное, что занята. Может, тогда рисование?

Я удивленно выгибаю бровь.

Рисование? Серьезно? Занятие юных барышень, которые должны уметь писать милые акварельки, чтобы маменьки хвалились на утренних чаепитиях?

Но все же берусь за рисование. Достаю старый альбом, уголь. Пытаюсь изобразить вид из окна — голые ветви, серое небо, заснеженный двор. Разумеется, кисть отказывается повиноваться и изображает какой-то кошмар. Вырываю лист, бросаю на пол.

Замираю всего на миг и тут же берусь по новой, но теперь уже за карандаш.

Если писца картин из меня не выходит, то можно попробовать другой подход.

Пока няня спорит о чем-то с Гордом, потихоньку пересаживаюсь за стол. Разворачиваю лист бумаги и на минуту закрываю глаза.

Сначала набрасываю контуры поместья. Грубые очертания, без деталей. Затем перехожу к мелочам. С непривычки, конечно, не все сразу удается, приходится несколько раз перерисовывать, стирать и снова рисовать.

Время летит шустрее.

Настал обед так, что я даже не заметила, как солнце поднялось высоко над горизонтом.

Ситер, заметив мою сосредоточенность, на мгновение замирает в дверях, потом тихо подходит и ставит на стол чашку с травяным настоем.

— Что это ты затеяла? — спрашивает, склонив голову к плечу.

— Планировку, — отвечаю, не отрываясь от листа. — Хочу понять, как можно всё здесь перестроить.

Она хмыкает, но не перебивает. Я чувствую её взгляд на себе, но продолжаю чертить линии, добавлять детали.

Постепенно на бумаге появляется более чёткая картина. Далековато до идеала, но для новичка вполне неплохо.

В углу листа начинаю набрасывать план сада. Сейчас он заросший, неухоженный, но я вижу его иначе. Там будут аккуратные дорожки, клумбы с зимними цветами, небольшой пруд с каменным бортиком. В голове рождаются образы беседок, скамеек, арок, увитых плющом.

— Это всё… — Ситер осторожно касается края листа. — Это же сколько денег надо, чтобы воплотить.

Я поднимаю взгляд.

— Знаю. Денег у меня нет. Но мечтать не вредно, правда? И потом… — я провожу линию вдоль предполагаемой границы сада. — Главное, вообразить, а уж остальное дело техники.

Ситер молчит. Она знает, что поместье досталось мне в плачевном состоянии, средств едва хватает на самое необходимое. Но она также знает, что без мечты и плана даже самые крепкие стены рано или поздно рушатся.

— Мы уже начали с малого, — говорю. — Сначала починить крышу, потом полы. А сад… сад подождёт.

— Разумно, — кивает Ситер. — Но и мечтать не бросай. Мечта, как компас. Даже если не дойдёшь до цели, всё равно будешь знать, куда идти.